Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Ты теперь будешь жить у Леция?
– Да.
– И в Директорию войдешь?
– Это они на совете решат.
– Конечно, войдешь, раз Леций хочет. Ты же Прыгун. И место Риции теперь свободно.
– Не хотелось бы занимать чье-то место.
– Займи свое.
Льюис с трудом сдерживал колотящееся сердце, он плохо понимал, о чем разговор и
зачем он нужен. Просто стояла она, смотрела своими серыми глазами, девушка, которую он
любил, и которая разлюбила
– Ты теперь прекрасный принц, - грустно улыбнулась она, - а не бедный студент. У тебя
всё будет хорошо... А я улетаю на Землю. Я так решила.
– На Землю?
– вздрогнул он, - зачем?
– Учиться у мастера Ламгарди. Он хвалил мои работы. Да и не могу я больше на Пьелле.
– Почему?
– Мы тут тоже натерпелись. Хочу забыть всё поскорее.
Глаза у нее были грустные-грустные.
– Родители еще не знают, - вздохнула она и опустила дрожащие ресницы, - они теперь
хотят, чтобы я вышла за тебя замуж. Только как я могу? Студента бросила, а за принца пойду?
Какая-то пошлость получается...
Льюис себя принцем рядом с ней не чувствовал, он вообще этого не чувствовал и всего
на свете смущался. Действительно получалось неловко: теперь ей навязывали в мужья его!
– А как же Руэрто?
– спросил он севшим голосом, - ты же его любишь?
– 436 -
– Его нельзя любить, - ответила Анастелла убежденно, но с таким чувством, что всё
стало понятно, - я его скорее ненавижу! Для него существует только одна женщина - его
мать, остальные для него просто игрушки. По-настоящему он любит только ее, эту злодейку!
Представляешь? Во всех видах любит: и живую, и мертвую... он и в общежитие к ней
приходил... а сегодня всю ночь над ней просидел как привязанный. Как так можно?! Она же
чудовище!
– Когда-то тебе нравилась эта легенда, - вспомнил Льюис.
Когда-то она водила его по кладбищу и увлеченно, как экскурсовод, рассказывала про
тетю Сию и ее несчастную любовь к Ольгерду Оорлу, про убийства и отрубленную голову. .
– Да, - покраснела Анастелла, - я была такой наивной! Даже хотела подражать ей: всю
мастерскую твоими портретами увешала... Глупо, да? Никому нельзя подражать, Лью! Тем
более таким чудовищам. Надо свою жизнь прожить, не выдуманную.
– Конечно, - согласился он, - хватит сказок. И страшных, и прекрасных.
************************************************************
Риция прошла по гостиной из угла в угол, взяла книжку с полки, покрутила ее в руках,
куснула и бросила на пол. Она вела себя, как маленький ребенок, изучающий этот мир.
– Найми сиделку, - сказала Анзанта чуть раздраженно, - или отдай ее в больницу.
как привязанный к ней?
Ольгерд положил книжку на место.
– Она редко встает. Чаще просто лежит.
– И что?
– Ничего!
– тоже сорвался он, - чужих она боится. Какие сиделки? Какая больница?!
– Извини, но это просто тень от твоей Риции. Это ее тело, сообщество
плотноматериальных клеток. Ты что, собираешься всю жизнь с этим сообществом так и
просидеть?
– Это моя жена, - сказал он сухо.
– Это давно уже не твоя жена, - вздохнула Анзанта, - впрочем, как и я...
Она стояла возле двери, собираясь уходить от него. За спиной Риция опять что-то
уронила. Ольгерд вздрогнул как от удара и в этот момент почувствовал всю безнадежность
своего одиночества. Зела умирала, Анзанта отправлялась к себе на небеса, а от Риции
осталось только тело, беспокойное и беспомощное.
– Ты уж постарайся, чтобы Сия больше не вернулась, - сказал он хмуро.
– Это я тебе обещаю, - кивнула Анзанта, - больше она ничего тебе не сделает.
Ольгерд горько усмехнулся.
– Да куда уж больше? Ничего не осталось.
Они встретились с отцом рано утром в больнице. Он забирал Рицию домой, а Ричард
говорил с Кондором. Тут его и застала эта новость: Зела умирает, прекрасная, неповторимая
Зела, которую он нашел на этой планете и любил бы всю жизнь, если б она тогда выбрала
его. Она всегда была особым существом для него, глубоко запрятанным кусочком боли в его
сердце. До сих пор ему иногда казалось какой-то невероятной ошибкой, что она предпочла
отца.
Потерять же ее вслед за Рицией было совсем невыносимо. А теперь уходила и Анзанта.
– Женщины всегда будут любить тебя, Ол. Ты еще найдешь свое счастье... если, конечно,
не посвятишь свою жизнь этому телу.
– Это моя жена, - повторил он хмуро.
– Как знаешь, - вздохнула она, - я еще вот что хотела сказать... насчет Льюиса.
– Что насчет Льюиса?
– Понимаешь, у матрикатов не бывает потомства. Грэфу он точно не сын. Может, твой?
– Не мой, - покачал головой Ольгерд, - к сожалению. Ты же знаешь, я верный муж.
Она это знала. Он не смог даже поцеловать ее, пока Риция что-то роняла в другой
комнате.
– Что ж, прощай, верный муж, - усмехнулась она.
– 437 -
– До встречи, - ответил он.
Риция ползала на четвереньках по грязному ковру. Он за руку отвел ее на кухню и
попытался напоить чаем. Аппетита у жены явно не было. Она крутила головой и расплескала
весь бокал по скатерти. Потом заплакала.