Сердце Малого Льва
Шрифт:
переступая через тела, ловил на себе хмурые взгляды этих косматых пленников и невольно
по-хозяйски их пересчитывал. Запах от этой массы косматых, немытых тел стоял
невыносимый.
Норки оказалась сто тридцать восьмой. Она уныло сидела рядом со своими приятелями
Темидхом и Стрархом, все трое вздрогнули, увидев его. Страрх попытался закрыть Норки
своим телом. Она же закрыла лицо руками.
Герц вдруг понял, что происходит. Раньше не понимал, а теперь вдруг
глазами и всё осознал.
Норки сидела со своими друзьями-соплеменниками. Она по-прежнему оставалась для
них невестой Улпарда и сестрой Лафреда, священным и неприкосновенным существом. А он
был врагом, загнавшим их в ловушку. Выдать ее сейчас было бы жестоко. Связи с врагом ее
друзья не простили бы ей никогда. Кажется, в первый раз он взглянул на всё это ее глазами.
– Зачем ты пришел?!
– испуганно и гневно взглянула она, - я не звала тебя!
– До тебя мне дела нет, - усмехнулся он, - я ищу вашего Гурбарда.
Норки вспыхнула, даже в тусклом свете дежурных ламп ее щечки запылали.
– Гурбарда?!
– А с какой стати мне искать тебя? Думаешь, аппирского принца интересуют чужие
невесты? Да еще бывшие?
– Негодяй, - прошептала она.
Подозрения ее друзей, кажется, были рассеяны, зато ссора наоборот сгустилась и
конденсировалась. А он-то размечтался, что уснет сегодня не один, что наконец прижмется к
ее горячему, гибкому телу крепко-крепко, и всё повторится, как в первый раз. Куда там! До
этого было еще так далеко!
– Гурбард дальше по коридору, - сказал Темидх, - вон там, - и махнул рукой.
– Вам еду приносят?
– Нет. Только воду.
Запасы во дворце кончились.
– Ладно, - сказал он, - потерпите несколько дней.
Гурбард уже знал, что убивать их не собираются, хотя и слабо верил в это. Они обсудили
порядок отправки в космопорт и на корабли. Потом, совершенно ошалев от духоты и пыли,
Герц прыгнул прямо к себе в спальню, оставив бедных дикарей в недоумении.
– 433 -
Сон так и не получился. То дед стоял перед глазами, то отец, то Эдгар, то разгневанная
Норки. Льюису, этому ангелочку и всеобщему любимчику, тоже хотелось сказать пару
ласковых... В общем, на рассвете он, так и не выспавшись, отправился в Космопорт.
Там, по счастью, всё прошло нормально, не считая разбитых окон. Сначала он хотел
заглянуть к Зеле, проверить: помирились они с дедом, или как? Потом подумал, что еще
слишком рано, лучше уж не мешать. Это ему, дураку, всё не спится! И полетел домой.
************************************************************
Льюис открыл глаза. Потолок был расписан под голубое небо с облаками,
покрыты стереообоями, изображающими сосновый бор, кондиционер выдавал запах хвои.
Всё это было бы неплохо, если бы еще вчера он не просыпался в настоящем лесу с
настоящими соснами. Как ему сказали, это была одна из спален госпожи Ингерды, лучше
всех уцелевшая в этом погроме.
Вчера королева встретила его довольно прохладно. К счастью, было уже поздно, и им не
пришлось долго говорить. Он смущался ее красоты, ее высокого положения, ее родства с
Оорлами. Она тоже была чем-то раздражена, скорее всего тем, что сын Грэфа будет жить в ее
дворце, поэтому беседы не получилось. Герц же и вовсе куда-то пропал.
Утро было хмурым, но сквозь оранжевые фильтры в ставнях казалось солнечным.
Льюис зашевелился на широченной кровати с пенно-легким одеялом. Очевидно, это было
сигналом: тут же вошел слуга с подносом.
– Сок, мой прекрасный господин. Лимонный, апельсиновый, клубничный. Господин
Аггерцед предпочитает лимонный.
– Откуда сок в такое время?
– У нас свои запасы, господин.
Чтобы погрязть в этой роскоши до конца, Льюис выпил клубничного соку и огляделся в
этом стереобору.
– Спасибо. Где тут туалет?
– Голубой - направо, розовый - налево, за душем.
– А... а я думал - прямо в соснах.
Слуга юмора не понял.
– Сосновый туалет дальше по коридору, но его еще не починили.
– Понятно.
– Завтрак ровно в десять в белой столовой, господин. Вас проводить?
– Спасибо, сам как-нибудь найду.
– Костюмы я принесу, господин.
– Да обойдусь...
На душе было по-прежнему скверно. Он, конечно, знал, что когда-нибудь привыкнет к
этой роскоши и этой семье, это было все-таки лучше, чем нищета и одиночество, но легче от
такой здравой мысли не становилось.
Слуга снова заглянул через полчаса.
– Все уже собрались, господин. Ждут только вас.
– Хорошо, я сейчас иду.
Он не знал, что все - это все Индендра! В блестящем, позолоченном белом зале за
накрытым столом сидела вся аппирская знать: правитель с женой, его сын, его брат с женой
и сыном, его зять, его племянник Руэрто, и его троюродный брат Азол Кера с женой и
дочерью. Они все ночевали во дворце. Рядом с Ольгердом сидела невозможной красоты
женщина, похожая на Зелу, и с ней такой же царственный мужчина в черном.
Льюис чуть с лестницы не свалился, когда увидел всю эту роскошную компанию. Колени
подогнулись. Его появление тоже спровоцировало немую сцену. Еще бы! Вчера здесь