Сердце Малого Льва
Шрифт:
безответственности было необходимо.
– Прыгай за мной, - жестко сказал он, - на Тритай. По информационному следу. Или ты
спьяну не можешь?
– Да я уж протрезвел...
– Пошли отсюда.
Они вышли по Счастливой улице на площадь. Оттуда и прыгнули на плоскогорье
Огненных змей, без снаряжения, без термостатов, в чем были. В общем, при грубейшем
нарушении техники безопасности. Хотя, о какой технике безопасности могла идти речь, когда
один
Их обжег раскаленный полдень с ослепительно ярким солнцем в зените, особенно
беспощадным в горах. Сухая желтая трава чуть ли не дымилась под ногами. Герц заметил
красный комбинезон Эдгара еще издалека и быстро побежал к нему, у него еще оставались
силы. Ричард же еле передвигал ноги, как глубокий старик. Он не представлял, что увидит
это еще раз.
Потом они сидели на траве в тени скалы, Герц размазывал по лицу остатки
расплавленной краски вместе со слезами.
– Я... я убью этого Роя! Я его поймаю и убью!
– Помолчи уж лучше, - вздохнул Ричард.
– Дед, я же не хотел! Я же не думал!
– То-то и оно, что не думал.
Герц лег на живот и уткнулся лбом в траву. Он не плакал, но его всего ломало.
– Дед, убей меня.
– Зачем?
– Убей! Я дерьмо! Так всем будет лучше!
– 312 -
Ярость к тому времени уже прошла, правда, жалости как и любви ни к кому не было ни
капли. Ричард совсем окаменел. Всё для него остановилось: и жизнь, и время. Только в
отличие от Эдгара он еще мог двигаться.
– Никто тебя не убьет, - сказал он, - и жить тебе придется самому.
– Я не хочу жить!
– Я тоже. И что с того? Завтра с утра эксперимент. Наше участие необходимо.
– Завтра?
– поднял голову внук.
– Смотри не проспи, - строго посмотрел на него Ричард, - нас теперь и так восемь вместо
девяти. Одно кресло пустое.
– Не просплю, - буркнул Герц.
Он и в самом деле не проспал, правда явился в Центр Связи в самом диком из своих
нарядов. Наверно затем, чтобы шокировать земную комиссию. Парик на нем был
фиолетовый с желтыми перьями, лицо в белилах с синими ободами вокруг глаз, губы тоже
синие. Красные, оберточно-блестящие штаны облегали его острые коленки, над ними
колыхалась коротенькая, пестрая юбочка, живот был гол, но на пупке красовалась какая-то
наклейка, черная куртка с молниями была все-таки из мужского гардероба, но из-под нее
торчал розовый бантик на шее.
Ричард только подумал, что на душе у парня точно полный хаос, если он так вырядился.
Ему самому было тошно. Только что Зела сказала, что хочет с ним поговорить и смотрела
него совершенно виноватыми глазами. Как будто он мог ее за что-то обвинить! Сердцу, как
говорится, не прикажешь. И ничего не изменишь. И прожитых лет не вернешь.
– Вырядился как шут, - сказала Риция, проходя мимо Герца.
Как ни странно, почти все Прыгуны не сговариваясь пришли в черном. Наследник
престола явно выделялся на их фоне.
– Что хочу, то и ношу, - ответил он нервно.
– Боюсь, мы выбрали неудачный день, - сказал Ричард, обращаясь к главному
разработчику Тургею Герсоту, - у меня сегодня мало энергии, у Герца и Леция тоже.
– Вы же сами хотели продемонстрировать эксперимент комиссии, - развел тот короткими
ручками, - и потом, это поможет в исследовании образца. Как я понимаю, нужно торопиться.
– Это верно, - вздохнул Ричард, снова подумав об Эдгаре, - тут нужно очень торопиться.
Герсоту они доверяли, его ученицу Оливию, которая была связана с Роем, отстранили от
установки давно. Опасаться было в общем-то нечего, только на душе почему-то было
неспокойно. Но тому было столько причин!
– Па, ты очень бледный, - заметил Ольгерд.
– Это не я бледный, - усмехнулся Ричард, - это костюм черный.
– Как там Зела?
– Пришла в себя. Сегодня вернется домой.
– Слава богу.
Сын тоже был какой-то взвинченный.
– Черт!
– с раздражением сказал он, оборачиваясь на дверь, - что она тут делает?! Кто ее
пустил?!
В дверях стояла Оливия. Странная девица с тяжелым темным взглядом. В зал она не
прошла, только наблюдала за всеми издалека.
– Не обращай внимания, - сказал Ричард, - к установке она всё равно не подойдет.
– Ей вообще тут делать нечего!
Члены комиссии сидели вдоль стены в специально приготовленных для них креслах.
Риция дала им последние объяснения, потом подошла к своим.
– Всё в порядке Ол?
– Не совсем, - ответил он, - кто пропустил Оливию в Центр?
– Не знаю. Сегодня вообще никого пускать не велено, кроме участников эксперимента.
– Тогда полюбуйся. Она стоит в дверях.
– Не может быть!
Риция оглянулась на дверь и тоже удивилась.
– Странно... может, Герсот ее провел?
– 313 -
– Сама скажешь, чтобы она убралась отсюда, или мне ее выставить?
– Сама, - сказала Риция, - я все-таки директор.
Скоро недоразумение было улажено, Оливия ушла, двери зала испытаний наглухо
закрылись, все заняли свои рабочие места. Ричард спокойно сел в свое кресло номер три.