Сердце Малого Льва
Шрифт:
к нему домой.
– Что?
Чтобы не пугать мальчишку. Эдгар сохранил подобающее выражение лица.
– Это было еще утром, - добавил парень.
*************************************************************
Дом Коэмвааля уже мало чем напоминал то уютное местечко, где сладко было спать под
ароматы весеннего сада, пить утром чай на веранде и обсуждать по вечерам у камина события
культурной жизни. Всё было порушено, как будто внутрь ворвался
рассогласователь, утерянный рассеянным главным технологом. Не нашли. Но Коэма всё равно
забрали.
– Всех забрали, - подтвердила соседка с побелевшим от ужаса лицом, культурные лисвисы к
таким бесцеремонностям вообще не привыкли, - и Советника, и его жену. И мальчика.
– Мальчика?!
– чуть не взвыл Эдгар, - Антика тоже?!
– Да, вэй. Вряд ли он теперь сможет танцевать.
– Почему?
– Они сломали ему ногу.
Соседка подняла зеленые руки к небу.
– Отец наш Единосущный! Что происходит?! Что творится на Вилиале, если детям ломают
ноги прикладами! Неужели темные века Упадка Расцвета возвращаются на нашу
благословенную родину?!
«Пропели и протанцевали вы свою благословенную родину», - со злостью подумал Эдгар,
но вслух не сказал.
– Куда их повезли, вы не знаете?
– перебил он ее.
– Откуда мне знать, вэй?
– Что ж, спасибо.
Искать Коэма вслепую можно было бесконечно. Втягивать в поиски Кантину - слишком
опасно. Эдгар отчаянно бродил по саду, переполненному ароматами, красками и квакающими
звуками, и искал выход. Времени было слишком мало! Наконец, как ему показалось, он нашел
подходящее решение.
Проконсулесса была в Театре Танца, он нашел ее после нескольких прыжков, особого труда
на это не затратив. Сложнее было с ней заговорить без свидетелей и не теряя драгоценного
времени на придворный этикет. Она сидела в своей режиссерской ложе и наблюдала за
репетицией очередного балета. По сцене прыгали, изображая золотых рыбок, несколько
вдохновенных девушек.
– Могу я с вами поговорить об очень важном деле, вэя?
– спросил Эдгар, вставая напротив
ложи.
Иримисвээла удивленно и даже возмущенно посмотрела на него сверху вниз. Ее
телохранители активизировались.
– Вы нашли не самое подходящее время, Рамзесвааль, - сказала она сдержанно.
– У меня не будет другого, вэя. И мне слишком дорога жизнь моего друга. Коэмвааля.
– Что случилось с Коэмваалем?
– побледнела она и даже привстала.
– Уделите мне пять сктрин, и я всё объясню вам.
– Хорошо.
Они прошли в пустую гримерную,
душную. Эдгар сразу проверил, нет ли тут глазков видеокамер и микрофонов.
– Что с ним?
– нервно спросила правительница.
Она была очень элегантна в своем черном, узком платьице и тонко подобранных дорогих
украшениях.
– Он арестован вместе со всей семьей, - сказал ей Эдгар.
– Как? По какому праву?
– 221 -
– Бугурвааль живет по своим законам, вэя.
– Бугурвааль? Как он смеет арестовывать Советника?
– Он всё смеет.
Бровки на бледно-зеленом лице правительницы столкнулись как две стрелы.
– Объяснитесь, Рамзесвааль!
– Бугурвааль готовит переворот, - сообщил ей Эдгар, - под предлогом скорой войны с
Тритаем он создал военный режим и мощную армию. Для себя. Это уже случилось,
несравненная Иримисвээла, и странно, что вы до сих пор этого не заметили. Сила на его
стороне. А войны никакой не будет. Они с Тирамадидваалем заодно. Коэм давно об этом
догадывался.
Проконсулесса попятилась от Эдгара к дверям, утонченное личико ее возмущенно
задергалось.
– Как вы смеете говорить мне такие вещи, Рамзесвааль?! Ваше дело - реклама, а не
политика!
– Во-первых, вэя, - вежливо улыбнулся он, - Коэм вызвал меня именно для того, чтобы я
разобрался. А во-вторых, мое имя звучит иначе. Я Эдгар Оорл, Советник по Контактам и сын
аппирского правителя. И занимаюсь я всем этим не от безделья и не ради развлечения,
поверьте.
– Эдгар Оорл?
– несколько растерялась прекрасная дама, - это вы?
– Я, мадам. Можете называть меня Эдвааль, мне это привычно. Я попробую спасти Коэма,
если вы мне укажете хотя бы место его заключения.
– О чем вы говорите!
– возмущенно вспыхнула она, - я сама распоряжусь освободить его
немедленно!
– Что ж, попытайтесь.
Она удалилась. Через пятнадцать минут стало ясно, что попытка не удалась. Проконсулесса
вернулась в гримерную с совершенно белым лицом, для лисвисов просто невозможным.
– Вы правы, Эдвааль, - сказала она упавшим голосом, - это уже произошло. Вся сила на его
стороне. А я ровным счетом ничего не значу. Он даже слушать меня не хочет.
– Успокойтесь, вэя, сядьте.
Эдгар поставил ей стул, потому что ноги у элегантной правительницы уже подкашивались.
Он заметил, что ее знобит, и набросил ей на плечи какой-то ярмарочно-пестрый костюм.
– Воды налить?