Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Нет, спасибо.
– Что он сказал вам, вэя?
– Он?
– Иримисвээла мучительно сцепила тонкие руки, - сказал, чтобы я занималась
театром, а остальное - не моя забота.
– Вы что-нибудь узнали о Коэме и его семье?
– Коэм виновен в заговоре против Обороны. У него в доме было какое-то секретное оружие
нового поколения, которое изготавливают на Тритае. Боже, я никогда не думала, что Коэм -
заговорщик!
– О чем вы?
– нахмурился
же вам объяснял!
– Бугурвааль говорит обратное.
– Он врет.
– Он Куратор Обороны. Ему лучше знать.
На этот раз попятился Эдгар.
– Да вы что, вэя, - проговорил он, - предпочитаете верить этому борову, который не
позволяет вам высовывать нос дальше театра?
– Вы аппир, Эдвааль, - посмотрела на него Иримисвээла, - вы ничего не понимаете в наших
делах.
– Куда уж мне!
– зло сказал он, - только предательство - оно везде одинаково. Вы предали
Коэма дважды. Первый раз, когда вышли за Анавертивааля. И второй раз - сейчас, когда его
где-то пытают, издеваются над его женой, сломали ногу его сыну... а вы сидите тут и трясетесь
от страха, что Бугур отберет у вас и Театр Танца!
– 222 -
– Не смейте!
– визгнула она, - я должна заниматься искусством! Это превыше всего!
Тупоголовым аппирам этого не понять!
– Где он?!
– рявкнул Эдгар.
– Я же сказала, что не знаю!
– Бугурвааль где?!
– Бугурвааль?..
– Иримис посмотрела застывшими глазами сонной ящерицы, - у себя в
резиденции.
Он не стал терять времени. Синяя энергия, которую он не видел, но которая распирала его
изнутри как воздушный шар, и которой братец Герц крушил стены, не давала уже сесть и
задуматься. Она требовала действия или взрыва.
Бугурвааль вздрогнул от неожиданности, когда бешеный Эдгар вынырнул из
подпространства у него перед носом. Квадратное лицо его вытянулось кирпичом и очень
медленно вернулось к обычной своей форме.
В кабинете больше не было никого, и это облегчало задачу. Полуденное солнце штурмовало
задвинутые жалюзи, яростно прорываясь сквозь щели. Поскольку Куратор был сторонником
закаливания и здорового образа жизни, в его кабинете было относительно прохладно. Он сидел
в высоком черном кресле, окруженный пультами и экранами. Лысый черный лоб блестел от
пота.
«Боится», - понял Эдгар, заглядывая вглубь его черной души, - «боится, но вполне собой
владеет. Волевой, сволочь!»
– Итак, который из Прыгунов ко мне пожаловал?
– криво ухмыльнулся Куратор, - вас так
много!
– Нас
распылить тебя на атомы.
– Зачем? Разве мы не можем всё спокойно обсудить?
– Всё зависит от того, как ты ответишь на первый мой вопрос.
– Какой же?
– Где Коэмвааль и его семья?
Бугурвааль пожал плечом, так невозмутимо, как будто и правда ничего не боялся.
– Допустим, я скажу тебе это. Но у меня к тебе тоже есть один вопрос. Один-единственный.
Вот и обменяемся ответами. Согласен?
– Какой вопрос?
– несколько удивился Эдгар.
Куратор просверлил его черным взглядом.
– Кто такой Ройвааль?
Это было совсем уж неожиданно.
– Ты меня спрашиваешь?
– уставился на него Эдгар, это был второй вопрос, который он
собирался задать Куратору.
– А кого мне еще спрашивать?
– прищурился тот, - вы оба Прыгуны. Ты всё знаешь об
оружии и даже о схеме, если верить нашему главному технологу. А я ему верю. Я не
сомневаюсь, что когда-то вы были заодно с Ройваалем, хотя и вижу, что теперь у вас разные
цели. Каждый ведет свою игру, Рамзесвааль. И я устал от этого. Я отвечаю за безопасность
целой планеты... Скажи мне, кто такой твой враг, и я укажу тебе, где твой друг. Ты, конечно,
можешь меня распылить на атомы, но тогда твоим друзьям не позавидуют даже скорлики из
Института Опытной Медицины.
Шантаж был столь неприкрытый, что у Эдгара свело скулы от злости.
– Рой - наш дальний родственник, - на ходу придумал он, - который поссорился со всей
Директорией, и теперь пытается отомстить. А меня он ненавидит особенно сильно, даже
слышать обо мне не хочет.
– Почему?
Врать надо было убедительно, но Эдгар был так зол, что его фантазия отключилась.
Единственное, что пришло ему в голову - это что лисвисы на Вилиале очень сильно зациклены
на порядочности, даже пошлые анекдоты не выносят, и этим можно воспользоваться.
– Он хотел жениться на моей второй жене, - заявил он, - которая на самом деле моя сестра.
А я, хоть и был женат уже на своей племяннице, всё равно был любовником своей второй
– 223 -
жены, то есть сестры. А когда его дочь стала четвертой женой моего брата, он вообще
рассвирепел, потому что брат изменял ей с нашей матерью, а она ему со мной. А мать Роя
никогда не принимала, ей хватало сыновей и нашего дяди по отцу. Зачем еще, верно? Она уж
немолодая, за триста пятьдесят перевалило! Правда, вот сестра, то есть жена...