Сердце Малого Льва
Шрифт:
у нее не было такой близости, что больше просто невозможно.
– Замерзнешь, - сказал Лафред и подхватил ее на руки.
– Я уронила чайник, - вспомнила она.
– Черт с ним.
– Мы все-таки намочили твои бинты.
– Послушай, когда ты перестанешь меня опекать?
– Я же люблю тебя.
Он занес ее в дом. Осторожно положил на кровать и сел рядом.
– Я тоже тебя люблю. И что нам с этой любовью делать?
Жалость снова царапнула ее по сердцу. Ей было трудно
этом потерял, но чувствовала, что ему больно от этого. Странно: то, что она видела в обозе
между мужчинами и женщинами, показалось ей смешным и безобразным одновременно.
– 199 -
– Не думай об этом, - решительно сказала она, - нам это не нужно, поверь мне. Просто
обними меня.
************************************************************
Норки сидела за одним столом с Улпардом. Он держал ее руки в своих.
– Я устал ждать, - сказал он.
– Сначала мы должны взять столицу, - ответила она.
– Потом еще что-нибудь случится.
– Возможно.
– Ты просто не хочешь быть моей!
– сверкнул он черными глазами, - кто тебе нужен,
Норки?! Кто?!
– Царь, - спокойно ответила она.
– Царь! Царь может быть только один.
Она встала. Было уже поздно, и хотелось спать.
– Я пойду.
– Подожди, Норки. Останься!
– Нет. Мне не нравится эта деревня. И этот запах... Если я и отдамся тебе, Улпард, то не на
такой вонючей постели.
– Хорошо, - вздохнул он, - будет тебе и дворец, и царская спальня.
Она схватила полушубок и вышла на крыльцо. Пахнуло ночной прохладой. После духоты
этих натопленных деревенских домишек хотелось свежего ветра и простора. Норки оделась не
сразу, подождала, пока тело насытится прохладой. Потом медленно вышла за калитку.
Деревня спала. Черно-багровое в мелких звездочках и разрывах облаков небо нависало над
ней как лоскутное одеяло. По темной дороге кто-то шел, скрипя снегом, ей навстречу. Кто-то
незнакомый и странный, без шубы и шапки. Норки ни на секунду не забывала, что она на
войне, и на всякий случай спряталась за забором и кустами.
Когда незнакомец прошел мимо, она его узнала. Это был тот самый шаман, что приходил к
Улпарду, худощавый, черноволосый, с бородкой. Его черный облегающий костюм поблескивал
в свете звезд. Норки чуть не вскрикнула и даже растерялась. Что делать? Бежать будить
Лафреда? Или просто всадить кинжал ему в спину?
Пока она думала, шаман остановился, огляделся и свернул в калитку Улпарда. Он шел к
нему! Норки вскочила, обежала дом с другой стороны, забралась на крышу, а оттуда на чердак.
Ей необходимо было послушать, о чем они говорят!
Дома
приложила ухо к щели.
– Твой Лафред - наивный щенок, - говорил шаман надменно, - он никогда не возьмет
столицу.
– Если нам не удался первый штурм - это еще ничего не значит, - возразил Улпард, - это
была проба сил.
– К рургам идет подкрепление, дурак. Огромное подкрепление! Через неделю здесь будут
войска наемников.
– А ты откуда знаешь?
– Я знаю всё. А тебе давно пора бы это понять.
У Норки стучало сердце, она даже боялась, что его стук будет слышен там, внизу.
– Сколько их?
– спросил Улпард.
– До стольких ты считать не умеешь, - усмехнулся надменный гость, - но вдвое больше, чем
всех вас, вместе взятых. И они свежи и полны сил. Без моего оружия вас перетопчут как котят.
– Нужно сказать об этом Лафреду.
– Зачем?
– Как зачем?
– Ты и правда дурак, Улпард!
– Полегче, Рой! Мне и так надоела твоя наглость.
– 200 -
– А мне твоя тупость! Зачем тебе Лафред? Он свое дело уже сделал, осталось только взять
столицу. И что? Ты будешь ждать, пока он станет царем?
– Лафред - мой друг, - заявил Улпард, и Норки пожалела, что не отдалась ему сегодня же.
– И из-за этой дружбы, ты готов потерять свою женщину?
– презрительно спросил шаман, -
твоя синеокая красавица бережет себя для царя. Так стань царем, черт возьми! Сейчас! Другого
шанса не будет.
– Ты предлагаешь мне убить Лафреда?
– Конечно.
– Скорее, я убью тебя, выродок. Отправляйся к своим черным богам в их подземное
царство!
Шаман встал и тяжко вздохнул.
– Ладно... мне всё ясно. Только запомни: ради женщины можно мир перевернуть, а ты даже
соперника убрать с пути не в силах! Может, ты ее не слишком любишь?
– Убирайся!
– Эх, детский сад...
Что означали последние слова, Норки не поняла. Она тихонько лежала и с ужасом думала:
а что же будет, когда к рургам подойдет подкрепление? Только что она чувствовала себя почти
победительницей, готовилась жить во дворце и спать в царской спальне. И вот всё снова
переворачивалось с ног на голову! Снова становилось страшно.
Улпард побродил по дому, погасил лампу, поворочался на скрипящей кровати, но наконец
уснул. Тогда она осторожно слезла с чердака и выскочила на улицу. Тьма стояла кромешная,
последние звезды затянуло тучами.
В доме брата тускло светилось окно, как будто одна свеча горела на столе. Почему-то он не