Сердце Луминара
Шрифт:
— Всё будет готово в кратчайшие сроки. А пока, может, предложить леди отдых в малой гостиной?
Малая гостиная оказалась уютным уголком, где даже воздух пах ванилью и старыми книгами. Стены, обшитые деревом с резными узорами, отражали солнечный свет, а диваны с горой подушек манили присесть. На столе, покрытом кружевной скатертью, уже дымился чайник; вокруг порхали крошечные огоньки-помощники, раскладывая печенье в форме звёзд.
После чая Кейлон проводил меня в комнату. Она оказалась зеркалом моих тайных желаний. Здесь были полки с книгами, окно с видом на сад, где
Оглядевшись, я заметила две двери, сливавшиеся со стенами, и предположила, что одна из них точно ведёт в ванную комнату.
«Ох, надеюсь, тут всё устроено так же, как я привыкла. А то в некоторых романах описывают такие устройства, что не разберёшься», — подумала я, выбирая дверь слева от кровати.
Я угадала. Это была ванная комната, и, «слава всем богам миров», она напоминала земную. Небольшая душевая кабина, круглая и неглубокая чаша, а сбоку стояла ширма. Заглянув за неё, я обнаружила самого обычного «фарфорового друга». Вдоль стены располагались большое зеркало с мраморной раковиной и шкаф, в котором я нашла полотенце и халат. Всё — в бело-золотых тонах. Очень красиво.
Так как времени было в обрез, я решила быстро ополоснуться. Два золочёных вентиля, на полочке — несколько стеклянных бутылочек с рисунками, обозначающими, что одно для волос, а остальные для тела. Накинув кружевной халат, я вернулась в комнату и подошла к платьям.
Прикоснувшись к тёмно-синей ткани, я ощутила, как она обвила тело, превратившись в лёгкое платье с кружевными рукавами и мерцающими звёздами. Сидело оно просто идеально.
Кейлон ждал у выхода, его плащ переливался, как северное сияние.
— Ну что, прогуляемся? — протянул он руку.
Я не успела дотронуться до его ладони, как он резко обхватил мою талию и стремительно взмыл в небо. От испуга я вцепилась в его плечо, уткнувшись лицом в шею. За какие-то пару минут мы долетели до города и приземлились, судя по всему, на центральной площади.
Вечерний город встретил нас музыкой. Улочки, днём казавшиеся прямыми и чопорными, теперь извивались, словно в танце за счёт магических фонарей в виде светлячков, которые висели повсюду, окутывая всё романтическим сиянием.
— Ты молчала весь путь, — заметил Кейлон, когда мы поднялись на мост над рекой.
— Просто пытаюсь понять… почему вы все верите в меня?
Он повернулся, и в его глазах отразились огни Луминара — города, который уже стал частью моей судьбы.
— Потому что иногда чудеса случаются. Или… потому что нам очень нужно, просто необходимо, чтобы они случались.
Его рука коснулась моей, и я вдруг осознала: даже если я не та самая душа из пророчества… здесь, в этом месте, мне хочется ею стать.
Кейлон вёл меня по улицам Аэрии, и я не могла оторвать глаз от чудес вокруг. Магазины со сверкающими витринами, магические лавки, а над нами пролетали ирлинги, чьи крылья создавали причудливые тени на зданиях.
— Кейлон, — обратилась я к императору, — ты говорил
Император улыбнулся, его крылья чуть приподнялись, будто радуясь возможности поведать мне об этом.
— Конечно, Аврора. В нашем мире четыре великих божества. Первым расскажу о Фенираэле, покровителе ирлингов, как ты правильно заметила. Это бог ветра и огня. Представляют его существом с крыльями из пламени и дыма, глаза его горят угольным светом. Он символизирует перемены, энергию и очищение через огонь. Его ритуалы обычно связаны с факелами и танцами. Особенно они важны для урожая или защиты наших земель. Во время праздников мы запускаем в небо горящие фонарики, чтоб почтить его силу.
Я представляла себе этот момент: сотни светящихся точек медленно поднимаются в небо, освещая темноту мягким светом. Сердце наполнилось теплотой.
— Завтра в полночь будет именно такой праздник! — добавил Кейлон, и его голос зазвучал немного громче, словно он хотел, чтобы все услышали его энтузиазм. — Я очень хочу, чтобы ты присутствовала там.
— Конечно, это будет удивительно! — воскликнула я, уже предвкушая это зрелище.
Но мой интерес не ограничивался лишь одним божеством.
— А кто ещё? — спросила я, продолжая нашу прогулку.
— Богиня Мириния, — начал Кейлон, — она богиня любви, жизни и материнства. Её красота сравнима с первым весенним цветком. Говорят, её волосы как золотые лучи солнца, а глаза — два глубоких озера, полных жизни. Она символизирует не только любовь между людьми, но и гармонию природы, плодородие земли и животных. Символ её — цветок лунного лотоса, который расцветает только в полнолуние. Весной проводится «Праздник Первого Цветка», где люди дарят друг другу цветы и признаются в любви. Жрецы благословляют молодожёнов, чтобы их союз был крепким и счастливым.
Мне понравилось описание этой богини. Как будто бы я видела её перед собой, стоящую среди цветущего сада, где всё дышало жизнью и радостью.
— И ещё есть бог Азраиндиль, — продолжил Кейлон. — Ему больше поклоняются эльфы и феи. Это мудрый и спокойный бог, чья сила пронизывает каждое растение. Его изображают высоким эльфом с волосами, сплетёнными из лиан. Он покровительствует не только растениям, но и всем, кто использует их для исцеления. Его символ — Древо Жизни с золотым листом внутри. Эльфы и феи проводят «Обряд Вечного Роста», где сажают новые деревья и поют древние песни, чтобы укрепить связь с природой.
Я представила себе это древо, огромное и могущественное, корни которого уходят глубоко в землю, а золотой лист на нём кажется настоящим источником жизни.
— Последний бог — Теранис, — закончил Кейлон свой рассказ. — Бог плодородия и воды. Ему больше поклоняются оборотни. Это могучее существо с кожей, напоминающей кору деревьев, и волосами, струящимися как реки. Он символизирует стабильность, рост и циклы природы. Оборотни поклоняются ему через ритуалы у священных источников или древних деревьев, принося дары — плоды, цветы или воду из чистых ручьев. Его символ — дерево, корни которого опутаны рекой.