Сердце Луминара
Шрифт:
— Можно… погладить? — я осторожно приблизилась.
Искорка фыркнула, затем толкнула меня носом в плечо. Её шерсть оказалась мягче шёлка.
— Она тебя приняла, — улыбнулся Кейлон. — Это редкость, обычно единороги сторонятся чужаков.
— Наверное, чуют, что я не враг ей, — я провела рукой по гриве, и Искорка издала звук, похожий на мурлыканье.
— Эти существа — часть баланса, — продолжил он. — Как и грифоны, саламандры, фениксы. Но с тех пор, как Сердце Луминара украли…
Он замолчал, глядя на карту, где светящиеся линии начали
— Дети, — прошептала я. — Жрецы говорили, что их нет уже века.
— Да, — он сжал кулак, и карта рассыпалась на искры. — Сначала девочки перестали рождаться. Потом и мальчики. Как я уже говорил, последний ребёнок Луминара родился около трёхсот лет назад. Скоро мы все вымрем, как минимум от старости. Наш жизненный цикл в среднем около пятисот лет… Не трудно догадаться, что нам осталось немного.
Ветер вокруг нас завыл, поднимая вихри из лепестков. Кейлон вздохнул, и буря утихла.
— Магия тоже стала непредсказуемой. Заклинания срабатывают не все, вулканы просыпаются без причины, а грифоны… — он кивнул в сторону, откуда прилетел «шалун». — Стали без причины нападать.
Я присела на камень, стараясь переварить информацию. Искорка легла рядом, положив голову мне на колени.
— И всё это из-за пропажи Сердца?
— Сердце Луминара поддерживало баланс, — он сел напротив, его крылья обвисли. — Без него мир умирает. Медленно, но необратимо.
— А я должна его найти, — заключила я. — Но для этого…
— Тебе нужны мы, — он посмотрел на татуировку на моей руке, где серебристая звезда горела ярче остальных. — Трое истинных.
Тишина повисла густым ковром. Даже ветер-проказник затих.
— То есть, ты… мой первый? — спросила я, краснея.
— Согласно пророчеству — да.
— А многомужество… это нормально? — я потыкала пальцем в траву, избегая его взгляда.
Он рассмеялся, но в смехе слышалась горечь:
— Раньше это было обычным делом. Любовь не делится — она умножается. Но сейчас… — он махнул рукой. — Женщин единицы.
— О, — вспомнила я опять площадь.— А как же так, я видела на площади существ и они небыли старыми?
— Почти у всех рас внешность прекращает изменяться после совершеннолетия и уже лет за десять — пятнадцать до ухода на перерождение начинает стремительно стареть.
— Вот это даа, — удивилась я.
Искорка вдруг подняла голову и ткнула рогом в мою ладонь. Золотой свет окутал руку, и татуировка ответила белым сиянием.
— Видишь? — Кейлон показал на свою шею. Его символ пульсировал в унисон с моим. — Мы связаны. И нам нужны остальные.
— Значит, путь лежит через другие империи, — прошептала я, глядя на звёзды татуировки.
— Да, — он встал, отряхивая плащ. — Слеза поведёт тебя. Но начинать стоит с Приморды.
— Почему именно с неё?
— Потому что их император… — Кейлон нахмурился, подбирая слова. — Он не верит в пророчества. Чем раньше ты его убедишь, тем меньше шансов, что он испортит твои планы в зародыше.
— Обнадеживает, — я съёжилась. — А
— Потом — Лумелия. Эльфы мудры, но их правитель потребует доказательств.
Он повернулся, и его крылья расправились, отбрасывая на траву узор из света и теней.
— Ты только что прибыла, а я ещё даже не показал тебе Этернию. — В его голосе внезапно зазвучали нотки азарта. — Как насчёт прогулки по облачным базарам? Или хочешь увидеть, как танцуют ветра в Час Заката? А может даже успеем на праздник в честь Бога Фенираэля, бога ветра и огня.
Я замерла, не ожидая такого поворота.
— А как же пророчество? Приморда…
— Приморда подождёт день-другой, — он подмигнул. — Даже императорам позволительно иногда нарушать планы. Тем более… — его взгляд скользнул по моей пижаме, — тебе нужно хоть что-то кроме этой милой пижамы в гардеробе.
Искорка фыркнула, будто поддерживая идею.
— Но…
— Никаких «но». — Кейлон подхватил меня за талию и усадил на спину единорога. — Сначала ты увидишь мой мир. А потом… потом мы начнём спасать его.
Глава 5
Аэрия, танец и нежность
Белоснежные шпили замка, отливавшие перламутром в лучах заката, казались лёгкими, как облака. Кейлон шёл впереди; его крылья, серебристые и переливчатые, будто сотканные из света, слегка трепетали на ветру. Я замедлила шаг, пытаясь впитать в себя весь этот нереальный мир. Стены замка не были холодными — они сияли мягким розовато-золотым свечением, словно впитавшим тепло солнца. Витражи изображали не абстрактные узоры, а живые сцены: незнакомых мне ещё, но красивых существ, танцующих в небе, реки, бегущие сквозь луга. Что-то щемящее и сладкое сжало сердце. Это место словно ждало меня.
— Нравится? — Кейлон обернулся, и в его улыбке промелькнула уже привычная игривость.
— Кажется, я сейчас поверю в сказки, — прошептала я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке.
— А ты ещё не веришь? — Он приподнял бровь, но тут же махнул рукой. — Ты, наверное, долго будешь привыкать. Расскажешь как-нибудь о своём мире?
— Да, конечно.
Двери распахнулись беззвучно, будто их толкнул ветер. Навстречу вышел ирлинг с крыльями тёмно серого цвета, которые переливались, как шёлк. Его глаза, ярко-голубые, словно небо на рассвете, сразу устремились ко мне, полные любопытства и… надежды? Он слегка склонил голову, и серебристые пряди волос упали на лоб.
— Император Кейлон, — его голос звучал тепло, как весенний ручей. — И… леди. Добро пожаловать в Аэрию.
— Кордан, это Аврора. Моя истинная пара. — в этот момент глаза Кордона широко распахнулись от удивления, а на лице промелькнуло неверие, которое быстро сменилось понимание и трепетом.— Прикажи подготовить для неё смежную со мной комнату и закажи платья — те, что сами подстраиваются под размер. Завтра докупим всё необходимое, — смущённо произнёс Кейлон. — Аврора, это Кордан, управляющий замка и мой хороший друг.