Сердце красавицы

Робертс Нора

— Вы влюбились в него по уши.

— С тобой что-то не так, если не можешь сказать это о себе.

— Со мной все в порядке.

— Рада это слышать, — строго сказала миссис Грейди, складывая инструменты в металлический ящик.

— Я отнесу, — предложила Паркер. — Вы обещали своему возлюбленному молоко с печеньем.

— Хорошо, а ты подлей себе вина и посиди с парнем.

Мэл вернулся, подошел к раковине, чтобы вымыть руки. Миссис Грейди выставила на стол печенье и высокий стакан с холодным молоком.

— Выпьешь

молоко, и я скажу твоей маме, что ты был послушным мальчиком.

— Она вам не поверит.

Паркер унесла ящик с инструментами, а когда вернулась, Малком сидел на кухне один.

— Миссис Грейди сказала, что у нее дела и компанию мне составишь ты. Итак, чем занимается Квартет после пиццы, когда парней нет дома?

Паркер села напротив него, отпила вина.

— О, мы затеваем драки подушками… в нижнем белье и плавно, как в замедленной съемке.

— Еще одна фантазия обретает формы. Хочешь печенье?

Паркер вспомнила о птифурах.

— Ни в коем случае.

— Ты многое упускаешь. И не в первый раз.

Паркер улыбнулась.

— Да. Но на этот раз я не злюсь на тебя. Как ты думаешь, тебе сегодня повезет? — Мэл ослепительно улыбнулся, и Паркер насмешливо уточнила: — В покере.

— Если предчувствуешь везение, расслабляешься и делаешь ошибки. Лучше просто быть везунчиком.

— Ладно, за удачу. — Паркер легко коснулась бокалом его стакана.

— В то время как вы едите домашнюю пиццу и затеваете сексуальные драки подушками. Что требуется от парня, чтобы получить приглашение на такую вечеринку?

— Условие первое: не быть парнем. Хотя мы с тобой можем как-нибудь организовать домашнюю пиццу.

— Ловлю на слове. Послушай, раз уж мы вспомнили о приглашениях, мама приглашает тебя на ужин в воскресенье.

Бокал Паркер замер на полпути к ее губам, затем она снова поставила его на стол.

— Ужин у твоей мамы? В воскресенье? В это воскресенье? — Непривычная паника, совсем легонькая, защекотала ее горло. — О, но у нас прием, и…

— Все решаемо. Я сказал ей, что ты занята, но она знает, что прием днем. — Малком неловко заерзал на стуле, не отрывая взгляда от своего печенья. — По-моему, она и миссис Грейди слишком часто встречаются в последнее время, сплетничают и все такое.

Паркер только хмыкнула, наблюдая за ним.

— Короче говоря, мама уперлась. Кажется, она думает, что я… Я тут часто бываю, подкармливаюсь, и она решила, что должна… ну, ты понимаешь, отблагодарить.

— Угу. — «Не это ты собирался сказать», — мысленно добавила Паркер. И если паника чуть-чуть ее пощекотала, то Малкома явно схватила за горло.

Безумно интересно.

— Итак, мама уперлась, и поверь мне, когда мама упирается, сдвинуть ее невозможно. Я, конечно, могу сказать ей, что ты занята, но она будет долбить, пока ты не согласишься.

«Он

не просто паникует, — решила Паркер. — Он чертовски встревожен. Его ловко обвели вокруг пальца, заставили пригласить женщину домой, а он явно побаивается возможных последствий».

— Я с удовольствием пришла бы к вам на ужин в воскресенье.

Его взгляд — настороженный взгляд — метнулся к ее лицу.

— Правда?

— Разумеется. Здесь все должно закончиться к половине шестого. Если уложимся в график, я смогу приехать часам к шести. Договоримся так: я приеду сразу после приема, а если увижу, что не успеваю к шести, то позвоню. Хорошо?

— Да, конечно. Хорошо.

Чем больше он нервничал, тем больше ее увлекала перспектива воскресного ужина с его матушкой. Конечно, это характеризует ее не с лучшей стороны, но, в конце концов, какого черта.

— Спроси маму, что мне лучше привезти: десерт или бутылку вина. Нет, забудь, я сама ей позвоню.

— Ты позвонишь моей маме? — растерянно протянул он.

Паркер улыбнулась, широко раскрыв глаза, в которых светились абсолютное спокойствие и невинность.

— Тебя это напрягает?

— Нет. Все прекрасно. Вот сами и договоритесь. Без меня.

— Хорошо. — Уже не чувствуя никакой паники, Паркер снова подняла свой бокал. — Она с кем-нибудь встречается?

— Что? — изумленно воскликнул он. — Моя мама? Нет, боже сохрани.

Паркер не смогла сдержать смех, но, смягчая свою реакцию, накрыла ладонью его пальцы.

— Она полная жизни, интересная женщина.

— Не продолжай. Умоляю.

— Я спросила только потому, что хотела знать, пригласила ли она друга или мы будем втроем.

— Мы. Втроем. Точка.

— Очень мило. — Мэл вскочил.

— Ладно. Ладно, мне пора. — Паркер тоже встала.

— Желаю повеселиться.

— Да, я тебе тоже.

— И удачи. — Она направилась к нему. — Может, это поможет.

Она двигалась медленно, нарочито медленно, пока не прижалась к нему всем телом, пока не обхватила руками его шею, пока ее губы не коснулись его губ, отстранились и коснулись снова, заманивая, согревая.

Ее вздох был полон наслаждения, и капитуляции, и обещания. Ее тело вспыхнуло, когда его рука сгребла ее блузку.

Мэл забыл, почти совсем забыл, где находится. Забыл, почти совсем забыл обо всем, кроме Паркер. Ее запах, этот тонкий незабываемый аромат женщины и ее тайн, окутанных прохладными бризами, ее тонкое, гибкое тело возбуждали самые жгучие желания.

Паркер снова вздохнула, легко провела пальцами по его волосам и чуть отстранилась.

— Нет.

Он резко привлек ее к себе, принимая вызов.

— Малком. — Она сама открыла дверь клетки и, как бы ни хотела распахнуть ее шире, понимала, что им необходимо успокоиться. — Мы не можем.