Сердце красавицы
Шрифт:
— Запрещенный прием. — Хмурясь, Паркер ухватила крохотное пирожное и жадно впилась в него зубами. — «Можем подождать»? Ты просто напоминаешь мне, что вы заботливые, все понимающие и преданные друзья.
Мак тоже выбрала птифур.
— Сработало?
— Ведьма.
— Сработало, — улыбнулась Лорел. — И только Эмма чувствует себя виноватой. Ничего, она справится.
— Самую чуточку виноватой, но я думаю, что мы не должны давить на Паркер, если она не готова.
— И ты туда же?
Эмма потупилась под обвиняющим взглядом
— Ладно, девочки. Ответ прост: я не знаю. Я еще размышляю. Прошло всего несколько недель. Малком мне нравится, мне с ним хорошо. Он интересный, умный, не самодовольный, не лощеный, что или раздражало бы, или давно уже наскучило. Он понимает все трудности ведения бизнеса и уважает то, что я делаю и как я это делаю. А я уважаю его работу, хотя и не очень-то в ней разбираюсь. И приходится чуть ли не к пыткам прибегать, чтобы он что-то рассказал о себе.
— У тебя богатый запас пыточных инструментов любых форм, размеров и цветов, — заметила Мак. — И ты так наловчилась ими пользоваться, что все рассказывают тебе что угодно.
— Малком явно не все. Меня расстраивает его скрытность, потому что если что-то случилось давно и не имеет большого значения — два его главных аргумента, — тогда почему бы не рассказать мне, ведь и ежу понятно, что я хочу знать. Я перестаю давить и отступаю, так как думаю: ах, наверное, он не хочет говорить, потому что это имеет значение. А затем он меняет тему — он мастерски меняет тему, — смешит меня, или мы занимаемся сексом, и в конце концов я знаю о нем ненамного больше, чем вначале.
— И еще он дерзкий. — Паркер проглотила кусочек птифура, взмахнула остатком. — Это не должно привлекать меня, совсем не должно, но он такой обаятельный и такой… такой непринужденный. И он так смотрит на меня… на всех… ну, я не знаю. Многие мужчины на самом деле смотрят как будто сквозь тебя, но он смотрит на тебя, и кажется, что он не просто впитывает то, что ты говоришь, а как будто впитывает тебя. И этому невозможно сопротивляться.
Паркер нервно схватила еще один птифур.
— Как я могла предугадать, что все это меня привлечет? Никак не могла.
Лорел хмыкнула, переглянулась с Мак и Эммой, вскинула брови.
— Вот именно. — Паркер вонзила зубы в очередное пирожное. — И наоборот, он может полдюжины раз перебить меня, когда я пытаюсь что-то доказать или оспорить, и я теряю нить… Он изворотливый, и я совершенно не понимаю, что чувствую. Изворотливый, — повторила Паркер, протягивая руку за очередным птифуром.
— Ты съела пять птифуров, — сказала Мак. — И тянешься к шестому.
— Ничего подобного. — Паркер ошеломленно уставилась на блюдо. — Ну… они маленькие.
— Ладно, хватит сладостей. — Лорел бережно вынула пирожное из руки Паркер, положила его на место и переставила блюдо подальше. — Проблема в том, что ты все держала в себе и, как только дала себе волю, инстинктивно стала компенсировать выброс энергии сахаром.
— Наверное, ты права.
— Ты любишь его, —
— Что? Нет. — Паркер затрясла головой, отмахнулась обеими руками и более твердо повторила: — Нет. — Закрыла глаза. — Господи, кажется, да, но если я влюблена, то где душевный подъем, мурашки, волнение? Почему меня подташнивает?
— Наверное, из-за птифуров. — Мак покосилась на Лорел. — Я не хотела тебя обидеть.
— Я не обиделась. Их надо смаковать, а не кидать в рот, как драже.
Паркер прижала ладонь к животу.
— Это не птифуры. Или только отчасти. С Малкомом я чувствую себя неуверенно. Я просто не понимаю, что со мной происходит.
— А для тебя это страшнее почти всего остального, — прокомментировала Лорел. — Любовь может свести с ума.
— Для меня любовь всегда ассоциировалась с душевным подъемом, мне казалось, что все вокруг должно стать лучше и более… и более.
— Ты права, — подтвердила Эмма. — Все так и случается.
— Но сначала любовь вытягивает все жилы. — Мак улыбнулась. — Ну, во всяком случае, по моему опыту.
— Мне это не нравится. Я люблю сама тянуть жилы из других.
— Может, ты это и делаешь, только не знаешь, — предположила Эмма. — Может, он чувствует то же, что и ты. Если бы ты ему сказала…
— Ни в коем случае, даже под самыми страшными пытками. — Паркер взмахнула рукой, как будто стирая саму эту идею. — У нас все прекрасно, у нас все замечательно. И сначала пусть для разнообразия он сам мне что-нибудь скажет… Мне уже легче. Я действительно должна была дать выход эмоциям или выговориться, или то, что я только что сделала. Мы оба наслаждаемся друг другом, а я слишком много думаю. В любом случае я не готова кидаться определениями. Все чудесно. Ко мне сейчас придет клиентка, — выпалила она на одном дыхании.
Мак открыла рот, но не издала ни звука, поскольку Эмма сжала под столом ее коленку.
— У меня тоже. И, между прочим, у парней сегодня покерный вечер. Почему бы нам тоже не поразвлечься? Вино, пицца, кино.
— Я за, — поддержала Лорел.
— Заманчивое предложение. Мы могли бы… — Мак умолкла, поскольку зазвонил телефон Паркер.
— Кто-нибудь, поговорите с миссис Грейди. Если она согласна, я тоже за. — Паркер встала из-за стола и вышла из комнаты. — Привет, Рони, чем я могу тебе помочь?
Паркер радовалась и этому звонку, и встрече с клиенткой, и еще двум звонкам, и срочной консультации с поставщиком по поводу изменений в меню, внесенных в последний момент. Детали, мини-кризисы, просьбы и капризы клиентов требовали от нее полной концентрации и не оставляли времени ни на терзания из-за Малкома, ни на исследование собственных чувств.
Но когда с делами было покончено, Паркер невольно вернулась мыслями к недавнему разговору с подругами. Она твердо сказала себе, что вовсе не влюблена в Малкома, и почти в это поверила. Скорее всего, у нее увлечение и неоспоримое сексуальное притяжение.