Сердце красавицы

Робертс Нора

— Умоляю, скажи, что у тебя есть свежий кофе и что ты почти… О, Малком.

— Привет, Классные Ножки. — Мэл оторвался от своего занятия — он раскладывал на блюде роскошные печенья Лорел — и оглядел Паркер с ног до головы. — Новый образ. Миленько.

Комплимент, видимо, относился к белому фартуку, прикрывавшему голубое вечернее платье, поскольку переодевание в ее график не вписывалось, и к валяным сапожкам.

«Не самый мой лучший вид, — подумала она, — хотя и практичный». Мэл же, наоборот, был в темном

костюме и белоснежной сорочке с галстуком в едва заметную полоску.

— У тебя тоже.

Паркер вдруг поняла, что впервые видит его в костюме. Всю неделю они почти каждый вечер куда-нибудь ездили, каждую ночь вместе спали, а она даже не была уверена в том, что у него есть костюм.

— Я привлекла его к работе. — Лорел стояла на табуретке-лесенке, нанося последние штрихи на пятиярусный торт, слегка видоизменившийся со времени первой консультации. — Дел меня бросил. А ты, Малком, молодец. Очень красиво разложил. Пожалуй, я тебя оставлю в подмастерьях.

— Но пирожные не доверишь.

— Не спеши. Все в свое время.

Паркер подошла поближе, разглядывая ярусы, похожие на поставленные друг на друга плетеные корзины, переполненные разноцветными живыми и сахарными цветами.

— Лорел, изумительный торт. Такой счастливый и, уверена, безумно вкусный, но я думаю, что самое потрясающее — верхушка. — Паркер улыбнулась смеющимся жениху с невестой, отплясывающим на вершине торта. — Шерри не хотела ничего традиционного или официального, и тебе удалось передать настроение. Я тобой восхищаюсь.

— Нас завалят заказами на эксклюзивные верхушки, как только увидят эту.

— Что будет довольно скоро. Я должна…

Малком протянул ей чашку.

— Кофе.

— О, спасибо.

— Мистер Предусмотрительность, — заметила Лорел.

— Мое второе имя. Хочешь еще что-нибудь?

— Вообще-то, мы идем точно по гра… Черт. — Паркер постучала по наушнику. — Шерри прикатила раньше времени. Она вечно опаздывает, но сегодня, пожалуйста, приехала раньше. — Паркер сорвала с себя фартук, быстро переобулась в туфли, предусмотрительно оставленные у Лорел, и уже на бегу выхватила из кармана блеск для губ.

— Как это у нее получается? — изумился Малком.

— Многофункциональность — ее второе имя. — Лорел спустилась с табуретки. — Вы подходите друг другу.

— Ты так думаешь?

— Она счастлива и смущена. Ее многое может сделать счастливой. Например, электронные таблицы, хотя лично я этого не понимаю. Но мало что может смутить. — Лорел отхлебнула воды из бутылки. — Как ее старинная подруга, я думаю, да, вы двое отлично подходите друг другу. И я уверена, что Дел тебя уже предупреждал, но повторю: попробуй ее обидеть, и ты заплатишь. Мы жестоко мстим за своих.

— Сопротивление бесполезно?

— Мэл, ты мне правда очень нравишься. — Лорел одарила его ослепительной улыбкой. —

Поэтому я надеюсь, что не придется тебя калечить.

Он тоже на это надеялся.

Поскольку Паркер была занята невестой, он слонялся по дому. Он уже был здесь на нескольких приемах, и ему пришло в голову, что каким-то непостижимым образом четыре подруги и армия их помощников умудряются делать каждое мероприятие уникальным. На неизменно жесткий график Паркер, как на скелет, нанизывались детали, отражающие личности главных действующих лиц, а это требовало таланта, времени и пота.

Малком нашел Дела, Джека и Картера в баре на солнечной веранде.

— Как раз то, что я искал.

Дел достал из-под стойки бутылку пива.

— Мы стараемся удержать Картера от безумия.

— И получается? Что ты пьешь, профессор?

— Чай. Отличный травяной чай.

— Боже милостивый, твоя сестра выходит замуж, а ты пьешь девчачий чай?

— Вот именно. Меня втиснули в смокинг и поручили провожать в первый ряд самых близких людей, включая собственную мать. Мне предстоит произнести тост. Значит, я должен быть трезвым.

— У него сдали нервы, — прокомментировал Джек.

— Я вижу. Если тебя трясет от того, что твоя сестра собирается сказать «Я согласна», то что с тобой будет на собственной свадьбе?

— Об этом я пока не думаю. Я должен пережить сегодняшний вечер. Лучше бы я, как обычно, помогал Мак там, наверху, но Шерри меня не пускает. Я просто должен… — Картер осекся, выхватил из кармана запищавшую рацию, взглянул на экран. — О, ну… я… он… Ник. Они здесь. Я должен идти.

Картер залпом, как лекарство, допил чай.

— Я выдержу, — решительно заявил он и удалился.

— Мы напоим его позже, — сказал Дел.

— Жду с нетерпением. — Мэл поднял свое пиво, и парни чокнулись бутылками.

Пока подружки наряжали Шерри, она звонко смеялась, и, поскольку искренняя радость заразительна, Мак с удовольствием фотографировала счастливые лица, веселые рожицы, объятия… и невесту, с восторгом кружащуюся перед зеркалом.

Глаза всех присутствующих чуть-чуть увлажнились слезами умиления, когда Пэм Магуайр помогла дочери укрепить фату и когда Майкл, войдя в комнату, впервые увидел свою младшую дочурку.

— Шерри. — Он откашлялся. — Ты прекрасна.

— Папочка. — Не отпуская мать, Шерри потянулась к отцу и снова повернулась к зеркалу. Обнимая родителей за талии, она сияла, как солнце. — Вы только взгляните на нас.

Разумеется, Мак поймала и это мгновение.

«Идеально, — подумала Паркер. — Все трое прекрасны, счастливы и едины». Слегка защемило сердце, ведь у нее этого никогда не будет. У нее никогда не будет такого мгновения.

Она вздохнула, мысленно встряхнулась.

— Пора.