Сердце ко Дню Валентина

Эсме Лекси

Я качаю головой и делаю глубокий вдох.

Он хмурится.

— Ты же не можешь всерьез думать о том, чтобы встретиться с этим парнем, — говорит он, доставая для Хелен контейнер с перечным супом, которая в ответ бормочет: «Спасибо, малыш», а затем пластиковые контейнеры—раскладушки, наполненные вяленой курицей, жареными бананами, капустным салатом, рисом и горохом для нас.

— Спасибо.

Я подавляю свой страх и, встретившись взглядом с Тайо, твердо отвечаю:

— Я не раздумываю об этом. Я собираюсь это сделать.

— Одноразовый номер

телефона, неизвестный адрес, без имени, — Хелен отмечает пальцами каждый пункт. Она делает паузу, чтобы посмотреть мне в глаза, и ругается: — Ты понимаешь, что это может означать? Насколько нам известно, ты можешь оказаться в ситуации торговли людьми!

— Мы уже в ситуации торговли людьми, помнишь? — я пытаюсь пошутить, жуя ломтик жареного банана.

Но настроение только ухудшается, когда они обмениваются обеспокоенными взглядами.

Я прочищаю горло и, набравшись храбрости, отпиваю Red Stripe. Нездоровый юмор моей сестры действует на меня не так хорошо, как на нее. По крайней мере, алкоголь помогает мне успокоиться.

Я должна оставаться сильной ради моей сестры, несмотря на трудности и наши тающие финансы, даже если мысль о встрече с кем—то, о ком ходят слухи о бесчеловечности, вызывает у меня волну беспокойства. Я держу этот факт при себе, реакция Тайо и Хелен на него только усугубила бы мои собственные сомнения.

Я уверенно заявляю:

— Эй, я не стану жертвой торговли людьми. У меня нет другого выбора, и я больше не могу принимать деньги от вас двоих. Вы оба копите на первоначальный взнос за дом — я не позволю вам снова вмешиваться в то, чтобы оплачивать мои медицинские расходы

— Адора, — протестует Хелен.

— Это действительно не проблема, Алисия для нас тоже как член семьи, — добавляет Тайо

Я качаю головой.

— Я собираюсь это сделать.

— Но какой ценой? — в отчаянии спрашивает Хелен, ее голос слегка дрожит. — Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело.

— Я знаю, но я должна довериться своей интуиции, и я верю, что этот парень, кем бы он ни был, он может дать Алесии то, что ей нужно, — отвечаю я, стараясь поддерживать непринужденный разговор. — Кроме того, ты будешь первой, кто узнает, если что–то пойдет не так. Ты сможешь найти меня по этому одноразовому номеру телефона и прийти на помощь.

— Ха! Ты такая забавная, — усмехается Хелен, закатывая глаза. — Я серьезно, Адора. Тебе нужно быть осторожной.

— Я знаю, я знаю, — говорю я, поднимая руки в знак капитуляции.

Тайо ставит свое пиво на стол, его взгляд тверд.

— Мы не можем отпустить тебя одну. Мы поедем за тобой на моей машине, если что—то пойдет не так. Просто дай нам адрес, мы даже переоденемся, если понадобится.

Мысль о том, что они нарядятся в маскарадные костюмы, заставляет мои губы изогнуться в улыбке.

— Э—э—э—этого не может быть, — говорю я. — Я же говорила тебе, это часть сделки. Они специально сказали, что никаких "хвостов" не допускается. Это слишком рискованно, они увидят тебя, и машина уедет вместе с моим последним шансом. — Я тяжело вздыхаю. — Я уже договорилась

о встрече. Завтра они пришлют кого—нибудь за мной, и мы посмотрим, сможем ли договориться. Очевидно, этот парень, кем бы он ни был, очень щепетильно относится к тому, с кем работает.

— Все это по—прежнему кажется мне чертовски странным, — Хелен трет лоб, раздражение ясно читается в каждой черте ее лица.

Я просто пожимаю плечами.

Тайо и Хелен обмениваются еще одним напряженным взглядом, их беспокойство о моем благополучии очевидно. Мне приходится отвести взгляд.

— Мне это не нравится, Адора, — наконец произносит Хелен.

Тайо беспокойно ерзает на стуле. Я вижу его разочарование и понимаю, как глубоко мы все переживаем тяжесть моего решения.

— Ну что, у тебя есть вариант получше? — мой голос дрожит, когда я говорю, — У кого—нибудь из вас?

В воздухе повисает тяжелое молчание, Тайо и Хелен опускают головы, и всех нас охватывает чувство поражения. Я знаю, что они сделали все, что в их силах, чтобы помочь мне, но на данный момент никто из нас больше ничего не может сделать.

Я не могу не думать о том, какие повороты может принять жизнь. В один момент тебе может казаться, что твои мечты наконец—то сбываются, а в следующий ты хватаешься за соломинку, отчаянно ища спасения. Но в такие моменты ты находишь в себе силы и мужество сделать то, что должно быть сделано.

Я делаю глубокий вдох, моя решимость крепнет.

— Я действительно ценю вас обоих.

Хелен закрывает глаза, и ее плечи опускаются в знак покорности судьбе, готовясь к худшему. Тайо сидит, скривив рот в мрачной гримасе. Он снова хватает со стола свое пиво и делает большой глоток, прежде чем, наконец, обратиться к нам с последней просьбой.

— Просто пообещай нам, — строго говорит он, глядя мне в глаза. — Пообещай нам, что будешь осторожна.

— Я буду, — киваю я.

Глава 5

Авиэль

— Я считаю, что тебе следует сесть на диету, Лилит, ты становишься довольно толстой.

Лилит издает угрожающее шипение, когда скользит ко мне, ее взгляд прикован к истекающему кровью сердцу на моей ладони; она высовывает язык, когда подкрадывается поближе, чтобы осмотреть угощение.

— Я думаю, он был вегетарианцем, так что все будет в порядке, — со смешком замечаю я, скользя пальцами по гладкой блестящей чешуе на ее спине. Ее клыкастая пасть широко раскрывается, и она целиком поглощает сердце.

— Хорошая девочка...

В моем кабинете раздается сдавленный вздох, и я бросаю взгляд в угол, где в тени стоит мой все еще живой должник Мосли. Он обильно потеет, его широко раскрытые глаза, полные слез, мечутся между мной и трупом на полу. Страх искажает его черты, придавая его бледному лицу болезненный оттенок, и воздух пропитан его боязнью. Он все еще с тревогой, хотя и тихо, как ему было сказано, ждет, когда к нему обратятся.