Сердце камня
Шрифт:
— А с ней что? — Джондар кивает в сторону Лиетт.
Инстинкты советуют мне воткнуть нож ей в горло. Нельзя оставлять врага в живых и на свободе. Когда-то я бы так и поступила. Но теперь? Вздыхаю. Видимо, Антеес так влияет на меня. Времени на раздумья нет. Кон был бы против. Не знаю уж, какого мнения придерживаются его стражники и принц.
— Связать её? — предлагает Джондар.
— Хорошо, давайте, — если после этого он согласится пойти, то меня всё устраивает. — У них есть оковы, которые они подготовили для нас. Почти иронично.
Это
Когда мы оказываемся в садах, меня не покидает ощущение, что за нами наблюдают. Затылок покалывает, и хотя мне не хочется об этом думать, но я почти уверена, что мы заблудились. Мы останавливаемся передохнуть, парни кладут Кона на землю, тот шевелится. Возможно, помогает свежий воздух или ароматы растений вокруг. Кон открывает глаза и морщится.
— Голова болит? — интересуюсь я.
— Всё болит.
— Ну, это ты придумал оглушительное оружие.
— Что?
— Джондар выстрелил в тебя, чтобы оглушить. Ты в тот момент был под контролем Лиетт. Советую пересмотреть возможное злоупотребление твоими изобретениями, Кон.
— Джондар выстрелил в меня?
Бедняга, он выглядит совершенно растерянным. Это как пнуть щенка.
— Прости, — говорит Джондар с виноватым выражением. — У меня не было выбора. Она как-то доработала чип…
— У неё был чип? Где она его взяла?
— Очевидно, нашла среди твоих игрушек, Кон, — я стараюсь разрядить обстановку и отвлечь его от мыслей, что она могла сделать, имея доступ к его удивительным разработкам.
— Это же переворот, получается? Они прикрываются Бел, но на самом деле…
Типа того. Кто же на самом деле во главе… это сложный вопрос.
— Не уверена, что Копариус смотрит на это с такого ракурса. Она выбирает тех, кого хочет или кого может контролировать, чтобы высасывать из них жизнь. На Серых ей, по сути, плевать.
Он пытается подняться, стонет от боли и замирает на пару секунд. Джондар кружит над ним, как курица-наседка.
— Осколок первоначального камня был в чипе. У него оказалась хорошая проводимость, — Кон безрадостно оглядывается вокруг. — Где мы?
— Всё ещё в дворце, в садах, на самом нижнем уровне, — я стараюсь, чтобы мой голос не выдавал отчаяния.
— Пойдёмте дальше. Чем скорее мы покинем Лимасилл, тем лучше.
— Принято, — поднимаюсь на ноги, проверяю оружие, двое стражников подходят ко мне. Я становлюсь за главную. — Так, вы двое, раз вам больше не нужно нести его величество, то идёте впереди.
Они хором отвечают «да, мэм», Кон при этом кривится. Он не любитель формальностей.
— А вы двое, — обращаюсь я к антейму и принцу с самым суровым видом, на который только способна, — остаётесь между нами и не создаёте никаких проблем. Понятно?
Они одновременно кивают, и мне даже кажется, что они реально послушаются. Возможно, я просто обманываю себя, но пока что поверю в это. Мы выберемся отсюда. Нас ждут Зендер и Тил…
А хорошо это или плохо, нам только предстоит узнать.
Джондар легко указывает
Спокойствие внутри. Всё внимание наружу. Напряги органы чувств. Слушай. Слушай так, будто от этого зависит твоя жизнь. Возможно, так оно и есть.
В памяти всплывают его последние минуты и воскрешение в виде мехи. Об этом сложно забыть. Осознавал ли он? Понимал ли он? О предки, надеюсь, нет. Не могу представить ничего хуже.
Мы пробегаем мимо стены памяти, находим вход в пещеры, спускаемся в подземный город, и меня внезапно накрывает дикое облегчение.
Вдруг я слышу движение. В отдалении, но уверенное и приближающееся. Шаги. Несколько людей. Они идут оттуда, куда мы направляемся. И ещё что-то. Как порыв ветра, воздушные потоки, чем-то напоминающие волны океана.
Я уже собираюсь приказать остальным остановиться, отступить и спрятаться, но тут Кон радостно вскрикивает, его голос эхом разносится по туннелю. Он срывается с места и бежит вперёд. Мы бросаемся за ним, но не можем угнаться за ним. Несмотря на то, что он измождён и недавно был оглушён, ничто не может его удержать.
Я обгоняю Джондара, Декса и Кельвина, перед тем как Кон скрывается из виду за поворотом. Держа оружие наготове, я следую за ним. Ноги скользят по гравию. Я торможу, заметив Ренну, спешащую навстречу Кону с распростёртыми сверкающими крыльями.
Она склоняет голову к нему, и Кон останавливается, раскинув руки. Но он кажется растерянным. Это видно по всей его позе. Что-то не так. Он не спешит обнять её. Он вообще застыл.
— Не понимаю, — шепчет он. — Бел?
Ренна мурлычет и вздыхает, пытаясь ткнуть в него гладкой мордочкой.
Я мысленно тянусь к ней, спрашивая, что случилось, но меня мягко отталкивают. Она сейчас не хочет разговаривать со мной, только с Коном.
— Позволь им, — говорит Фавре, и через мгновение они с Аэроном появляются в поле зрения, сияя той же грацией и великолепием, что и Ренна. — Им нужно… разобраться. Встречи с тобой ждут другие, Петра Кел. И с тобой, принц.
— Джондар? — зовёт Том, появляясь в дальнем конце туннеля. Позабыв про все формальности, они бегут навстречу друг другу, обнимаясь, будто никогда больше друг друга не увидят. Это и есть та самая любовь, что ярче всего проявляется в тяжёлые времена.
Как и у Кона с Бел.
— Петра, слава предкам, ты в порядке, — Зендер не бежит ко мне. Как и парень рядом с ним. Тил просто улыбается. Они переглядываются друг с другом, и мне хочется их ударить. Меня уже достало быть предметом шутки, известной только им двоим. Я сыта по горла их секретами и многозначительными взглядами.