Сердце изгнанника
Шрифт:
– Конечно, это кое-что не может подождать. – Иан бросил на него понимающий взгляд.
– Не кое-что, а я не хочу ждать.
В его ответе не было ничего вызывающего. Сесиль пожалела, что не знает этих двух мужчин достаточно хорошо, чтобы присоединиться к их разговору. Она вздохнула, ничего не сказав, и потянулась к кружке с элем. Может быть, когда-нибудь она и сможет это сделать.
Сесиль промолчала и когда обнаружила отсутствие Тависа за столом. Она смутно догадывалась, что Иану не понравится, если она проявит интерес. Нельзя сказать, что у него были основания для беспокойства. Если бы
Сесиль узнала о местонахождении Тависа, когда они уже седлали лошадей во дворе замка. И то только потому, что спросил об этом Доннчад.
– Я послал его в Эдинбург. – Иан не смотрел на Сесиль. Он вообще едва удостоил ее взгляда с тех пор, как они покинули спальню. – Он должен позаботиться о том, чтобы заменить всех, не желающих находиться у меня на службе, на менее чувствительных особ.
– А причем здесь чувствительность? – резко спросил Доннчад, прекрасно понимая, что его племянник имел в виду.
– Ну, – растягивая слова, начал Иан, – мое происхождение не вызывает особого уважения.
Сесиль услышала, нет, скорее, почувствовала страдание в его голосе, в то время как Доннчад, казалось, не заметил ничего неладного, а если и заметил, то продолжал, как ни в чем не бывало.
– Большинству людей кроме заработка и крыши над головой больше ничего не надо. Конечно, есть те, которых беспокоит положение их работодателя, но от этого они не становятся менее преданными.
Иан кивнул и уселся в седло. Возможно, так и надо с ним обращаться, подумала Сесиль. Иан мельком взглянул на нее, чтобы убедиться, что она сидит в седле, и посмотрел на дядю.
– Когда тебя ждать?
Улыбка мгновенно озарила лицо Доннчада.
– Прежде чем вы минуете Данблейн.
Сесиль терялась в догадках. Когда Иан послал Тависа в Эдинбург? И почему? Предложение Тависа остаться с Сесиль в Дейлиссе не вызвало большого восторга у Иана. Неужели ему была неприятна мысль даже об их совместной поездке в Уэйтфельд? Сесиль попыталась объяснить все ревностью Иана, но отбросила эту мысль. Он никогда не ревновал, и она не хотела давать ему для этого повод.
Рилла в отчаянии смотрела на помощника повара.
– То, что осталось от свадебного пира, нужно отдать бедным.
– Повар сказал, только не сладости. – Голос молодого человека слегка дрожал, но он стоял на своем. Перед ним, в конце концов, была не настоящая хозяйка, хотя он знал, что леди Джиорсал сказала бы то же самое.
Рилла почувствовала, как в ней поднимается злость. Он не стал бы спорить с Ниаррой, она была уверена в этом, не говоря уже о Джиорсал. А к ней, вдове одного из сыновей хозяйки, он до сих пор не испытывал никакого уважения.
Грациозно придерживая рукой юбку и гордо выпрямив спину, она прошла мимо помощника повара на кухню. Незадачливый молодой человек смотрел ей вслед и жалел того, кто подвернется ей под руку.
Повар оторвал взгляд от горячей жидкости, которую он осторожно пробовал.
– А, хозяйка Рилла, не попробуете ли
Рилла попробовала бульон и одобрительно кивнула.
– Я уверена, он понравится маме. Вы очень внимательны к ней – Пара комплиментов была здесь кстати.
– Мы заботимся о ней.
– Прекрасно. Тогда, я думаю, вы бы не хотели огорчить ее из-за таких пустяков, как свадебные сладости. Их нужно наряду с другой едой отдать бедным, когда те придут за милостыней. – Им всегда приходилось думать о бедных.
– Но, хозяйка, беднякам нужно мясо, чтобы не ослабеть.
Хотя голос его был искренним, Рилле почудилась жадность в его глазах. Он мог бы продать сладости деревенским жителям и получить приличный куш.
– Я совершенно с вами согласна. – Рилла продолжала улыбаться. – После мяса сладости будут для них прекрасным подарком. Ни один из нас не хотел бы расстроить леди Джиорсал; если у вас есть еще вопросы, я спрошу сэра Сэлека, что он думает по этому поводу.
Скрипя зубами, повар кивнул.
– Не надо. Я уверен, что вы совершенно правы. Удовлетворенная, Рилла отвернулась. Ей пришло в голову, что, может быть, когда-нибудь она станет хозяйкой своего собственного дома. Ей редко приходилось иметь дело со слугами, занимающими более высокое положение, чем простые служанки, и она часто терялась от надменности их манер. Так как здоровье Джиорсал ухудшалось с каждым днем, Рилла взяла на себя часть многочисленных обязанностей Ниарры, пока та ухаживала за Джиорсал. Конечно, Рилла прекрасно знала, что Ниарра с легкостью справилась бы со всеми своими обязанностями, но в этом не было особой нужды. Рилле же пришлась по вкусу ее новая роль.
Довольная собой, она направилась в большой зал, и вдруг перед ней возник Рос Доннчад.
Узнав от явно удивленной Ниарры, что Рилла на кухне, Рос Доннчад последовал туда. Ступив в узкий проход, ведший во владения повара, он столкнулся с предметом своего интереса, который уткнулся ему прямо в грудь. Он помог Рилле сохранить равновесие, нежно обняв ее за плечи. Хрупкость ее телосложения вызвала у него прилив нежных чувств: ему захотелось защитить ее и позаботиться о ней.
Глаза их встретились, и Рилла почувствовала, как краска заливает ее лицо.
– Господин Доннчад, извините меня. Я была невнимательна.
– Все в порядке, если вы не ушиблись.
– Конечно нет, – запинаясь, ответила она. – Вы ищете сэра Сэлека? Я думаю, он с начальником стражи.
Доннчад неохотно снял руку с ее плеча.
– Я разговаривал с Лотарингом. Он мне разрешил навестить вас. – Внезапно уверенность оставила его. Черт возьми, он не хотел идти напролом. А что если она против его знаков внимания?
Пораженная услышанным, Рилла в смущении разглаживала руками юбку. Она была одета для домашних дел, а не для встречи гостей. Тем более такого гостя! Контраст в одежде только усугублял ее неловкость, хотя она не могла не заметить и не восхититься тем, как ловко сидел на нем прекрасный французский камзол, мягкая ткань эффектно облегала мускулистые плечи. Она знала, что многие мужчины вынуждены были подкладывать плечики, чтобы выглядеть подобным образом.