Сердце изгнанника

Таннер Сюзан

Сесиль встретила свое первое утро в качестве жены Иана Гилликриста в постели в полном одиночестве и с ощущением слабой боли. Она спокойно лежала и изучала свое состояние. Что касалось болезненных ощущений, то, моментально вспомнив об их происхождении, она обрадовалась, что Иан не видит, как она покраснела. Отсутствие Иана заставило ее серьезно задуматься.

Сесиль понимала, что ему не понравилась ее реакция на посвящение в тайны супружества. Возможно, жена не должна быть такой требовательной. Действительно, после того как прошло ее удивление, он засмеялся

над ее словами, но ничего не пообещал. А она была так обескуражена его смехом, что даже не попыталась продолжить разговор. И только какое-то время спустя, когда сгустились сумерки, и они лежали, думая каждый о своем, она ощутила перемену. Темнота, которая скрывала от нее Иана, была настолько плотной, что ей казалось, она чувствует ее тяжесть. У нее появилось жуткое ощущение, что другая женщина завладела его мыслями, и что ее сравнивают с этой другой женщиной, и что она, Сесиль, проигрывает в сравнении с ней.

Это обстоятельство беспокоило ее. Она никогда не любила читать мысли и ни в коей мере не хотела начинать это сейчас. Но если она угадала его мысли, то тогда Иан страшно несправедлив к ней. Он ведь сделал предложение ей, а не какой-то другой женщине. Ей не хотелось иметь рядом с собой человека, который не удовлетворен своим выбором.

Да, но его не было рядом с ней. Она села в кровати, и почти в тот же самый момент в комнату вошла ее мать с подносом в руках. В обычные дни это была обязанность Изабел.

Джиорсал улыбнулась дочери и расстроилась, уловив печаль в ответной улыбке.

– Где Иан? – тихо спросила Сесиль. Джиорсал удивленно посмотрела на нее.

– Он тебе не сказал? – Она ни за чтобы не поверила, что этот молодой человек мог оказаться таким трусом. Уж он-то должен был знать, что чувствует жена, когда ее оставляют одну, не сказав ни слова, на следующее утро после брачной ночи.

– Нет, не сказал. – Сесиль спокойно смотрела, как устанавливают поднос у нее на коленях. – Я не хочу есть.

– Нет, ты поешь, – твердо сказала Джиорсал, – а я тебе пока расскажу, где твой муж.

Муж. Применительно к Иану это слово звучало странно. Она послушно взяла овсяную лепешку, в то время как Джиорсал пристроилась на краю кровати.

– Вчера Иан очень подробно обсудил все с твоим отцом. Они решили, что для тебя будет лучше, если ты останешься здесь, пока он приводит в порядок все остающиеся дела, связанные с наследством. Он еще не знает, может быть, он встретит сопротивление. – Джиорсал вздохнула, заметив знакомый упрямый наклон подбородка дочери. – Он заботится о твоей безопасности.

– Он заботится о своем удобстве. – Так же, как он заботился о своем удовольствии в их первую брачную ночь. Ну что же, скоро он обнаружит, что отнюдь не все может делать по-своему.

На какой-то момент Джиорсал почувствовала раздражение, но, уловив страдание в глазах дочери, не стала с ней спорить. Ей так хотелось, чтобы Сесиль была счастлива в браке. Она надеялась, что их союз будет удачным, хотя и не таким, каким она его себе представляла. Может быть, она ошиблась, позволив Сесиль сделать выбор по своему

усмотрению.

– Да, – наконец мягко сказала она, – мужчины любят комфорт. И хороших, послушных жен.

На губах Сесиль появилась улыбка.

– Тогда почему отец счастлив с тобой?

– Твой отец – человек другой породы, – ответила Джиорсал с сочувственной улыбкой.

– Иан не такой, как все. – И помоги ей Господи, она до сих пор не знала, как к нему подступиться.

Джиорсал согласно кивнула.

– Да, это так. Но он твой муж, которому ты должна повиноваться. – Заметив вопрошающий взгляд Сесиль, она со вздохом сказала – Да, я знаю, не мне говорить о покорности, но я всегда слушаюсь твоего отца, когда он прав.

Сесиль рассмеялась.

– А когда он неправ?

– Тогда я стараюсь переубедить его.

Сесиль улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз.

– Мужей надо также беречь… так, как ты оберегаешь отца, скрывая от него, что у тебя болит грудь.

Улыбка Джиорсал была печальной.

– Это расстроит его, Сесиль, и не принесет никакой пользы. Мое счастье зависит от него. Я поступаю эгоистично, не говоря ему ничего.

Пальцы Сесиль беспокойно теребили вышитый край покрывала.

– Мне страшно, мама. Я не хочу, чтобы ты болела или…

Джиорсал приложила палец к губам.

– Я буду с вами так долго, как смогу, дорогая. И всегда буду любить тебя. – Она похлопала ее по щеке и сказала веселым голосом – Ну, а сейчас ты замужем и должна жить своей собственной жизнью.

Принимая такой поворот в разговоре и настроении, Сесиль скорчила гримасу.

– Да, а если мой муж не позволит мне это сделать!

– Я уверена, что ты с ним согласишься.

– Нет, – сказала Сесиль с негодованием. – И хочу сегодня же поставить все на свои места. Мой дом в Дейлиссе, и я буду жить там до тех пор, пока не вернется мой муж и не скажет, где мы будем жить дальше. Можно, со мной туда поедет Амальрик сегодня утром?

Мать с испугом посмотрела на нее.

– Отец не разрешит тебе этого.

– Нет, – ответила Сесиль, и в ее глазах зажглись огоньки. – Он разрешит. Он будет умолять меня об этом, прежде чем я соберусь.

Все оказалось не совсем так, как она сказала, но Джиорсал не очень удивилась, когда дочери все-таки удалось настоять на своем. Ссора началась, как только Сесиль, одетая для поездки верхом, появилась и стала плавно спускаться по лестнице вниз, нежно улыбаясь отцу и братьям, которые завтракали после утренней поездки. Каждое утро они объезжали границы владений Сиарана.

Сесиль остановила свой пристальный взгляд на младшем брате, который смотрел на нее и понимающе улыбался. Амальрик всегда хорошо понимал ее.

– Амальрик, я собираюсь домой сегодня утром, не поедешь ли со мной?

– Не поедет, – ответил Сэлек, прежде чем Амальрик успел открыть рот, – потому что ты никуда не поедешь. – Он свирепо посмотрел на дочь.

– Я поеду. – Легкая шерстяная юбка входящей Сесиль грациозно покачивалась при ходьбе. – И если ты не пустишь Амальрика, я поеду одна.