Сердце изгнанника

Таннер Сюзан

– Милорд.

Помимо боли, которую причиняла ему рана, и усталости от боя, он чувствовал стыд за то, что выполнял приказы, которые считал позорными. Но разве у него был выбор?

– Ваше имя? – бесстрастным голосом сказал Иан.

– Лиодлоу, милорд.

– Ваши люди сражались хорошо.

Иан нашел начальника охраны замка Уэйтфельд вполне оправдывающим свое звание. Это был крупный мужчина, возможно, около пятидесяти лет от роду, с мускулистым телом настоящего воина. Он спокойно встретил взгляд Иана. Глаза его засветились от гордости за своих солдат,

когда он услышал похвалу из уст Иана.

– Они хорошо обучены, милорд. И храбрецы. – Гордость сменилась печалью. – Сейчас многих из них уже нет в живых.

– Вы следовали приказам своего командира, и повели их на бой.

Лиодлоу почувствовал минутную неловкость. Он не мог продолжать этот разговор в таком ключе. Новый хозяин замка разговаривал так, как будто бы ему не пришлось отвоевывать то, что ему принадлежало. Лиодлоу был готов к тому, что его будут допрашивать с пристрастием, а затем убьют.

– Да, милорд, – признался он. – Я должен был так поступить. – Он не извинялся, а просто констатировал факт.

– Кому вы служите? Лиодлоу был в замешательстве.

– Смотрителю этого замка, милорд.

– Он мертв. – Иан следил за выражением его лица.

– Сэр Амхьюин мертв, – согласился Лиодлоу, – но я служил двум другим, которые были до него.

– А сейчас?

– Как вы прикажете, милорд. – Лиодлоу прикинул, что у него, возможно, есть шанс сохранить голову на плечах. Он не заметил гнева у молодого лорда, который стоял перед ним.

Иан резко кивнул.

– Позаботьтесь о своей руке. Мы поговорим с вами попозже.

Лиодлоу поспешно удалился с чувством огромного облегчения.

Небольшой отряд, состоящий из людей Иана, с топотом спустился по лестнице, и Иан выжидающе посмотрел на них. Их начальник, по имени Гален, вышел вперед и ответил на его вопрошающий взгляд:

– Наверху никого нет, кроме женщин. Он никого не оставил для защиты замка и женщин.

Иан не был удивлен. Если бы кастелян погиб в бою, а войска его были разбиты, то не нужно было бы оборонять замок. Сэр Амхьюин знал это.

– У него была жена?

– Только любовница, насколько можно судить. – Гален переминался с ноги на ногу, вспоминая ее проклятья, которые бы сделали честь любому старому служаке.

– Тогда отведите мою жену наверх и позаботьтесь о ней. Ее жизнь в ваших руках. – Он не ожидал никаких провокаций, но кто знает, что могло случиться.

Иан уже направился к дверям, ведущим во двор замка, когда случайно оглянулся назад – в тот момент, когда Гален подошел к Сесиль, чтобы проводить ее наверх. Она явно спорила, шатаясь при этом из стороны в сторону. Она все еще была слаба. Молодой капитан неуклюже пытался ухватить ее за руку. Сдерживая проклятья, Иан направился к ней и, подойдя, услышал, как она сказала, обращаясь к капитану:

– Мне надо присмотреть за ранеными. Раздраженный, Иан подхватил ее на руки.

– Ты доставляешь много беспокойства, дорогая, – мягко сказал он, с легкостью взбираясь вверх по ступеням. Она была легкой, как перышко.

– Но раненые, – слабо протестовала она.

– Не беспокойся,

я позабочусь о своих людях. И о своей жене. – Он посмотрел на нее и заметил темные круги усталости у нее под глазами. – На твое счастье, я знаю, как это делать. Боюсь, ты бы свалилась с ног, если бы попыталась заняться этим делом.

Как будто в подтверждение его слов, несмотря на все попытки Сесиль оставаться в бодрствующем состоянии, ресницы ее опустились, скрыв яркую голубизну глаз. Она невероятно устала. Казалось, ее тело никак не освободится от боли и страданий раненых и погибших на поле сражения. Где-то в глубине души она понимала, что ей нужно быть сильной и храброй, какой, конечно же, была бы ее мать. И она смогла бы быть такой, если бы не эта невероятная усталость.

Еще не дойдя до комнаты, которую им предложили для ночлега, Иан знал, что Сесиль спит. Окружив ее своей заботой, Иан испытал прилив торжества. На это время Сесиль полностью зависела от него, впервые ничего не оспаривая и не отрицая и абсолютно доверяя ему. Это опьяняло и пугало его. Одно дело, когда от тебя зависят жизни солдат, людей, которые живут одним днем. И совсем другое – отвечать за безопасность и благополучие своей жены и детей, которые могут появиться на свет в результате их союза.

Иан прижал Сесиль к себе. Хотя он не сможет полюбить ее, он сделает все возможное, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Сесиль проснулась от того, что ей не хватало воздуха. Она с трудом выбралась из-под тяжелых одеял, которые, казалось, цеплялись за ее конечности и тянули ее назад. Бешено колотилось сердце. Хватая ртом воздух, Сесиль пыталась успокоить сердцебиение. Ее не покидало ужасное чувство неизбежности происходящего. Снова во сне ей явился Иан, а от самого сна не осталось и следа.

Постепенно она успокоилась и смогла оглядеть затемненную комнату. Хотя ставни были закрыты, чтобы не проникло дневное солнце, Сесиль почувствовала, что вся взмокла. «Это все оттого, что мне было жарко», – успокоила она себя. Ее часто мучили кошмары, когда она слишком тепло укутывалась на ночь. Кроме того, она не привыкла спать в дневное время. И вообще, о каких приятных снах можно говорить после утреннего сражения. Сейчас в ней все еще жил страх за Иана, который она испытала во время боя.

Она поднялась, подошла к окну и открыла ставни. Вдали, за стенами замка, виднелись скалы. Прямо за воротами простирались луга. Она не могла смотреть на эти луга, ей казалось, она видит трупы убитых, лежащих на обсыпанной росой траве, и все ее тело пронизала дрожь. Чувствуя новый приступ печали, Сесиль перекрестилась. Господи, защити их души!

Окинув быстрым взглядом комнату, она не обнаружила никаких следов присутствия прислуги. Никто не принес ни вина, ни эля, чтобы подкрепить ее силы при пробуждении. Она сжала губы. У Иана и так хватает хлопот, чтобы еще думать о прислуге. И хотя в ее прошлой жизни ей не доводилось решать подобные проблемы, она была уверена, что справится. Уроки Ниарры не прошли даром.