Сердце двух миров
Шрифт:
Я целую Наоми в шею и легко провожу пальцами по ожерелью.
— Надень его в день нашей свадьбы, моя любовь.
Она поворачивается и медленно улыбается мне, когда я сажусь рядом с ней.
— Ты не боишься, что я привыкну ко всему этому? К балам в мою честь? К драгоценностям? К вниманию?
Я долго смотрю на нее с улыбкой.
— Тебе это не нравится, да?
— Боже, да. Эти стервятники уже смотрят на меня так, будто пытаются решить, как меня разорвать на части, — она прищуривает глаза, глядя на них. — Я просто пытаюсь
— Честно говоря, обеих. Но только... не делай ничего опрометчивого. Пожалуйста? — я сжимаю переносицу. — Мы вместе со всем разберемся.
Наоми поднимает бровь.
— С помощью твоих политических маневров и придворных интриг?
— Что-то в этом роде, — я беру блюдо с ближайшего подноса и кладу кусочки жареной говядины на ее тарелку.
— И насколько это у тебя получается? — она не отрывает от меня взгляда, но ее улыбка постепенно становится шире. — Помни, я знаю, что они дрались из-за тебя. Не беспокойся о них. Я выросла в гораздо худших условиях. Я сама могу о себе позаботиться.
Я перехожу к жареным овощам и кладу их рядом с мясом на ее тарелку.
— Это... отчасти то, о чем я беспокоюсь. Я не хочу, чтобы тебе приходилось продолжать бороться. Не ради меня и не ради собственного оправдания, в моих глазах у тебя есть и то, и другое.
Наоми внимательно наблюдает за мной, пока я кладу еду на тарелку. Когда я с любопытством поворачиваюсь к ней, она наклоняется ко мне.
— Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
На моем лице появляется медленная улыбка.
— Лучше не стоит. Это может вызвать скандал.
— Этим людям действительно скучно живется?
— Ты даже не представляешь, как.
Мы едим, затем оркестр заигрывает быструю и захватывающую мелодию, и пары начинают кружиться по паркету в сложных поворотах и вихрях разноцветных юбок. Наоми внимательно наблюдает за ними с такими большими глазами, что я задаюсь вопросом, не пытается ли она запомнить каждое движение.
Я отрываюсь от разговора, который ведет мой отец с несколькими низко поставленными лордами, подошедшими к нашему столу, и ловя ее взгляд, киваю головой в сторону паркета. Она отвечает широкой улыбкой и берет мою протянутую руку.
Когда я веду ее к центру бального зала, я чувствую, что какая-то глубокая часть меня наконец-то зажила.
Я всегда мечтал об этом — обнять Наоми на публике, положить руку на ее талию и прижать ее тело к себе, пока мы вместе двигаемся в такт музыке.
Нам больше не нужно скрываться за масками или беспокоиться о последствиях, если мы поддадимся своим страстям и наша любовь будет раскрыта. Она наконец-то моя, и я могу отдать ей всего себя.
Пока мы танцуем, щеки Наоми красиво краснеют. Я вращаю ее и наклоняю низко к полу, прижимая свое тело к ее. Я хочу танцевать только с ней,
Я прижимаю ее тело к себе.
— Мы можем сесть или прогуляться, если хочешь. В этих балладах каждый меняет партнера каждые пару минут.
Наоми проводит руками по моей груди.
— Ты будешь ревновать?
— Немножко, — я удивляюсь своему ответу и поднимаю брови. Я хочу, чтобы она была только моей, но ей нужно познакомиться с моими друзьями. Я не могу ее прятать. — Но мы можем остаться, если хочешь.
На ее губах появляется улыбка.
— Мне интересно, и я люблю быстрые танцы.
Я подтягиваю ее к быстро формирующимся линиям, стоящим друг напротив друга, одна для женщин, другая для мужчин, и становлюсь напротив нее.
— Следуй за мужчинами, — говорю я, когда меняется мелодия и начинается танец.
Я протягиваю руку, сокращая расстояние между нами, и притягиваю Наоми к себе, чтобы покружиться. Другой рукой беру ее за плечо, делаю шаг в сторону, вперед и назад, показывая ей, как нужно двигаться. Прежде чем я эмоционально подготовился отпустить Наоми, я передаю ее мужчине рядом со мной, который берет ее за руку, а затем я протягиваю руку следующей женщине в ряду.
Мое сердце бьется в такт музыке, а все мое тело следует за ритмом, и десятки улыбающихся лиц проносятся мимо моих рук. Некоторые дамы пытаются втиснуть несколько очаровательных слов, как будто они думают, что все еще могут отбить мое сердце у Наоми.
И Розалина, и Кэтрин проходят мимо моих рук, и я слегка толкаю их, когда они практически пытаются налезть на меня. Это как отрывать пиявку. Они пытаются поговорить со мной, но я делаю вид, что не слышу их. Я вздыхаю с облегчением, когда передаю их следующему несчастному дураку с кислым выражением лица.
Я стараюсь не спускать глаз с Наоми, потому что не доверяю дамам и некоторым лордам здесь, но в конце танца теряю ее из виду. Когда цепочка людей расходится, она оказывается на другом конце зала.
Незначительный лорд пытается завязать со мной разговор, уводя меня с паркета, но я замечаю, что Наоми разговаривает с молодой девушкой, которая улыбается и энергично указывает на задний вход в бальный зал, ведущий в дамскую комнату. Наоми с недоумением хмурится, но выходит в коридор одна. Когда девушка поворачивается, я узнаю младшую сестру Розалины.
И Розалина, и Кэтрин спешат за Наоми, с вязкой ухмылкой на лицах. Мое сердце колотится в груди, и меня охватывает страх. Боги знают, что они затеяли.
Я бормочу извинение лорду, стоящему рядом со мной, затем проталкиваюсь через толпу, мимо кружащихся людей, которые покинули паркет. Это занимает слишком много времени. Я нахожу Хендрика на своем пути и буквально вытаскиваю его из разговора, схватив за локоть.
Хендрик бросает взгляд на маску ярости на моем лице и съеживается.
— Ронан. Что происходит?