Сэндитон

Остин Джейн

— Чем ты сама! Да, понимаю: раненое сердце не стремится обрести семейное счастье.

— Так и есть. Но, видишь ли, мы вынуждены выйти замуж. Что касается меня, то я прекрасно жила бы одна: если бы можно было всегда оставаться молодой, то небольшой круг друзей и нечастые, но приятные балы вполне бы меня устроили. Однако папе очень трудно нас содержать, а состариться в бедности и стать мишенью для насмешек было бы не только грустно, но и унизительно. Да, я потеряла своего избранника, но ведь первая любовь редко приводит к браку. Возможно, все еще впереди. Вряд ли справедливо отвергать человека только за то, что он не Первис. И все же коварную Пенелопу никогда

не смогу простить.

Эмма понимающе, сочувственно кивнула.

— Впрочем, у Пенелопы немало собственных проблем, — продолжила мисс Уотсон. — В отношениях с Томом Масгрейвом сестру постигло глубокое разочарование. С меня он переключил внимание на нее и без особого труда покорил сердце. Но ведь этот человек не умеет хранить постоянство. Довольно долго водил ее за нос, а потом бросил ради Маргарет. Бедняжка Пенелопа глубоко страдала. И вот с тех пор пытается найти мужа в Чичестере. Не говорит, на кого именно охотится, но думаю, что на богатого старика, доктора Хардинга — дядю той самой подруги, которую регулярно навещает. Постоянно возле него крутится и тратит впустую массу времени. Несколько дней назад, перед отъездом, заявила, что этот визит — последний. Ты вернулась домой после долгих лет отсутствия, а потому вряд ли знаешь, что так упорно влечет Пенелопу в Чичестер и заставляет часто покидать Стэнтон.

— Честно признаться, до этой минуты даже не подозревала. Когда приехала, очень расстроилась, узнав, что ни Пенелопы, ни Маргарет нет дома. Надеялась встретиться и подружиться со всеми сестрами сразу.

— Кажется, у доктора Хардинга случился приступ астмы, и она поспешила в Западный Сассекс, чтобы ухаживать за ним. Супруги Шоу ее поддерживают: во всяком случае, мне так кажется, — но сама Пенелопа ничего не рассказывает, — предпочитает принимать решения без постороннего участия. Считает — причем справедливо, — что слишком много поваров испортят суп.

— Сочувствую беспокойству Пенелопы, — призналась Эмма, — но не могу согласиться ни с ее планами, ни со взглядами на жизнь. И, кажется, уже начинаю бояться встречи. Судя по всему, сестра обладает излишне сильным характером и чрезмерным темпераментом. Неудержимое стремление выйти замуж, преследование мужчины исключительно ради устройства собственного благополучия — такая жизненная позиция отталкивает. Не могу ни понять расчетливого отношения к окружающим, ни принять пренебрежения семейными связями. Не стану спорить: бедность — огромное зло. И все-таки для образованной, тонко чувствующей женщины ограниченность в средствах — не самое страшное лишение. Скорее готова стать учительницей в школе (ничего хуже придумать не могу), чем выйти замуж за того, к кому не испытываю глубоких чувств.

— Ну а я готова на все, лишь бы не работать учительницей, — убежденно возразила сестра. — Провела в школе несколько лет и знаю, что за жизнь ведут эти несчастные создания. А ты не знаешь. Подобно тебе не хочу выходить замуж за неприятного человека, но ведь, сказать по правде, на свете не так уж много неприятных людей. Пожалуй, добродушный обеспеченный человек вполне меня устроит. Боюсь, тетушка воспитала тебя излишне утонченной и разборчивой особой.

— Честно говоря, не знаю. Наверное, мое поведение лучше покажет, как меня воспитали. Сама судить не могу, так же как не могу сравнить тетушкин метод воспитания с каким-нибудь другим: иных просто не встречала.

— А вот я то и дело замечаю твою утонченность. Обратила внимание сразу, как только ты вернулась домой. Боюсь, здесь эта черта характера счастья не принесет. Одно знаю наверняка: Пенелопа будет

откровенно над тобой смеяться.

— Да, завышенные запросы до добра не доведут, это уж точно. Если взгляды ошибочны, придется их изменить, а если восприятие жизни не соответствует моему положению, не останется другого выхода, кроме как постоянно скрывать чувства. Но сомневаюсь, действительно ли насмешки… а что, Пенелопа очень остроумна?

— Да, обладает необыкновенно живой речью и при этом никогда не заботится о том, что говорит и как воспринимают ее слова окружающие.

— Надеюсь, Маргарет мягче в общении?

— Намного мягче, особенно в компании. В присутствии посторонних — сама скромность и тактичность. Но в семье порой ведет себя как настоящий тиран: самоуверенна, капризна и упряма. Бедняжка! Верит, что Том Масгрейв влюблен в нее больше, чем во всех остальных вместе взятых, и постоянно ждет, что он наконец заговорит о главном. Уже второй раз за год по целому месяцу гостит у Роберта и Джейн: надеется своим отсутствием подтолкнуть джентльмена к активным действиям. Но лично мне кажется, что Маргарет ошибается: как и в марте, он ни за что не поедет за ней в Кройдон. Больше того: если Том Масгрейв когда-нибудь женится, то только на богатой и знатной особе — например, на мисс Осборн или на какой-нибудь другой девушке избранного круга.

— Твои рассказы о Томе Масгрейве, Элизабет, окончательно отбивают желание знакомиться с этим человеком.

— Ты просто его боишься, и меня это ничуть не удивляет.

— Ни капли не боюсь. Напротив: заранее испытываю неприязнь и презрение.

— Неприязнь и презрение к Тому Масгрейву! Нет, это невозможно. Поверь: если он обратит на тебя благосклонное внимание, не сможешь удержаться от восторга. Надеюсь, любезный джентльмен пригласит тебя на танец. Точнее говоря, уверена, что пригласит. Конечно, если только Осборны не приедут всем семейством. Если это случится, тогда он ни на миг от них не отойдет.

— Ничего не скажешь, манеры просто восхитительные! — воскликнула Эмма. — Что же, посмотрим, насколько неотразимыми мы с мистером Масгрейвом найдем друг друга. Полагаю, узнаю его сразу, как только войду в зал: часть безграничного обаяния непременно должна читаться в лице.

— Войдя в зал, ты вряд ли его увидишь. Вы приедете рано, чтобы миссис Эдвардс смогла занять удобное место возле камина, а Том всегда появляется поздно, причем, когда планируется присутствие Осборнов, ждет в коридоре и входит в зал вместе с аристократами. Хочу присмотреть за тобой, Эмма. Если днем папа будет чувствовать себя терпимо, после чая непременно соберусь, и Джеймс меня привезет. Тогда к началу танцев уже буду с тобой.

— Как, неужели осмелишься поехать в этом фаэтоне поздним вечером, в темноте?

— Непременно осмелюсь. Видишь, не зря я сказала, что тетушка тебя избаловала. Вот и пример.

После долгого молчания Эмма наконец снова заговорила:

— Напрасно ты так обо мне тревожишься, Элизабет. Наверное, вместо меня надо бы поехать тебе. Ты бы получила значительно больше удовольствия. Я здесь чужая и не знаю никого, кроме Эдвардсов, так что совсем не уверена, что смогу в полной мере насладиться общением. А ты бы встретила множество давних знакомых и уж точно не заскучала бы. Но ведь еще не поздно поменяться ролями. Извиняться перед Эдвардсами не придется: тебе они обрадуются куда искреннее, чем мне. Ну а я буду счастлива вернуться к отцу и ничуть не побоюсь править этой спокойной, послушной лошадкой. Как только приеду домой, обязательно найду способ прислать тебе бальное платье.