Семизвездное небо
Шрифт:
Красивое взволнованное лицо Мардана, озарившись улыбкой, стало еще привлекательнее.
– Ага, вон оно что... А я - то думал: интересно, зачем Рамзи-муэллим бьет камнем о камень? Оказывается, он вам хотел доказать, что и черный речной камень внутри полон тайн.
– Причем не обычных тайн, а огненных тайн, - насмешливо добавил Аждар.
– Высеченная из камня искра чуть не попала мне в глаз.
Айхану все стало ясно. Значит, Рамзи-муэллим все еще не забыл урока уста Алмардана.
Голос Мардана отвлек его от этих мыслей:
– Но... сдается мне, что Рамзи-муэллим прав. На левом склоне
Хотя председатель и возразил, что это просто фантазия, Айхан больше не мог его слушать. Он упорно думал о Рамзи Ильясоглу. Ведь совсем недавно он уподобил его серебристые волосы белой короне, а широкие сросшиеся брови паре птичьих крыльев. Но это были только чисто внешние признаки. Рамзи оказался совсем другим человеком. Теперь этот человек, вернувшийся на мудрый путь предков, вступивший в тайное соглашение с уста Алмарданом, примирился с извечными законами ущелья Агчай. И может статься, что он единственный, кто разделяет мечту этого искалеченного, израненного человека, вернувшегося в родное гнездо под именем Айхана Мамедова, - оживить Гаяалты.
Сознавая, что неуместно вмешиваться в разговор, Айхан все же не удержался:
– Прошу прощения, председатель, все это меня не очень касается, но может быть, вы разрешите мне высказать свое мнение?
Аждар взглянул на него с легкой улыбкой.
– Пожалуйста, Айхан-гардаш!
– Аждар обращался к нему так же, как Шахназ. Это Айхан сразу отметил.
– Вы, наверное, поняли, о чем идет речь?
– Да. Вы хотите провести воду к Гаяалты?
– Вернее, хотим поднять на поверхность подземные воды Гаяалты, нетерпеливо поправил его Мардан.
– Это нам необходимо для того, чтобы...
– Аждар заходил по кабинету. Чтобы Сенгергая в одно прекрасное время не обрушился в русло реки Агчай. А для этого нужно поднять воду в Гаяалты...
– Я вас понимаю, председатель, - проговорил Айхан терпеливо.
– Этим вы хотите преградить дорогу селевым потокам с Карадага, заложить на горных склонах лесозащитные полосы.
– Верно. Что вы по этому поводу думаете?
Айхан перевел дух. Он должен был найти слова, чтобы убедить этих людей и не вызвать у них подозрений. Задача была не из легких.
– Хоть я не очень хорошо знаю Гаяалты, но полагаю, что напасть на след его подземных вод не так уж сложно,
– Откуда вам это известно?
– Как вам сказать? Чутье, что ли, мне подсказывает... Он не мог закончить. Все вдруг умолкли. И эту тишину с откровенной насмешкой вдруг нарушил председатель.
– Чутье и фантазия? К сожалению, ни то, ни другое не могут заменить хотя бы один насос, способный поднять - воду в Ганалты.
Айхан спокойно продолжал:
– Я полагаю, что там можно заложить не только лесозащитные полосы, но и фруктовые сады. В этом деле я сумею вам помочь в качестве садовника. Последние слова он произнес смущенно и, увидев на лице председателя недоверие, еще больше смутился.
– Как садовник?
– удивленно переспросил Аждар-киши.
– Да. В Гаяалты можно вырастить фруктовые деревья.
– Что вы говорите, дядя Айхан?
– Открытая душа Мардана не выдержала.
– Хоть он и старался изо всех сил, чтобы не рассмеяться над идеей новоявленного садовника, Айхан его понял.
– Так и я об этом же толкую, сынок. И фруктовый сад будет заложен, и селю путь прегражден.
– Это уже стихи!
– расхохотался Аждар.
– Здесь и рифма есть: салынар алынар, и прекрасная поэтическая мысль.
Айхан не знал, как истолковать этот смех. То ли председатель, как и Мардан, смеется над его неопытностью, то ли действительно считает это прекрасной мыслью. Но, обернувшись снова к Мардану, спросил:
– Ты говоришь, там фруктовый сад невозможен? Почему?
– Это же горный склон, сплошной камень. И к тому же там почти нет воды. Мы посадим там устойчивые к засухе лесные деревья.
– На верхних участках горы...
– уверенно поправил его Айхан.
– А внизу, по всему склону Гаяалты, можно заложить фруктовые сады.
– А вода?
– Разве ты только что сам не сказал, что там текут подземные реки?
– Допустим, что с водой выход мы найдем. А как быть с грудами камней, заполнивших расщелины?
– И тут выход можно найти. Особенно теперь, при такой технике.
Ему не возражали, но Айхан все понял. И председатель и агроном молчали, не хотели спорить из уважения к нему. Надо было во что бы то ни стало убедить их. Перевернуть вверх дном Гаяалты, а может быть, и все ущелье Агчай, показать им огонь, скрытый, по словам Алмардана-киши, в любом камне.
И он начал говорить. Поведал о замеченных им за то короткое время, что живет в селе, некоторых скрытых и не очень бросающихся в глаза особенностях природных условий Чеменли. Сказал, что хорошо изучит растущие в Гаяалты травы и кустарники. Опираясь на все эти данные, можно высказать смелые суждения о будущем Гаяалты. Здесь и подземные воды, и солнце, и земля, будто изначально созданы, чтобы гармонично дополнять друг друга. Он еще не изучил всех секретов этого чудесного края, но, опираясь на свой богатый жизненный опыт и по первым наблюдениям, может сказать, что чутье ему не изменяет. Он не сомневался, что здесь имеются подземные воды, как верно говорит Рамзи Ильясоглу, тут можно пробурить мощные артезианские скважины. Что же касается фруктовых садов, то, хоть молодой бригадир и выразил сомнение по поводу его квалификации в садовом деле, он постарается его переубедить. Мардан, не скрывая своего изумления, с искренним восхищением вбирал в себя каждое слово этого необыкновенного человека, стыдился того, что совсем недавно посмеивался в душе над его неопытностью.
А Аждар просто растерялся. Его поразила глубина мыслей, таившаяся в этом слабом, израненном человеке, сидящем перед ним. Он походил скорее на мудрого исцелителя земли, чем на простого садовника. В чем тайна этого внутреннего богатства при внешней заурядности покрытого шрамами лица? Но как бы там ни было; сердце этого загадочного человека было переполнено светом, чистым солнечным светом, которым можно было согреть целую долину Агчай.
Когда Айхан произнес последнюю фразу: "Я всегда к вашим услугам" - и поднялся, Аждар неожиданно взволнованно сказал: