Семизвездное небо

Фазли Герай

Мардан, опустившись на колени, взял его руки в свои. Он не собирался их выпускать. Руки Мардана будто несли тепло холодному небу в черных звездах. Но почему "будто"?

Второй раз он ощущает на своей ладони солнечное тепло. Впервые - в тот день, когда он вернулся в Чеменли и взял протянутую маленьким Эльдаром руку в свою. Тогда ему показалось, что он взялся рукой за солнце. А где же Эльдар? Может быть, его не хотят впустить ко мне? Напрасно. При нем я умру как мужчина. Как мне сделать, чтобы хоть на мгновение увидеть Эльдара, как сделать, чтобы он увидел меня? Может быть, дать знать Шахназ, что я хочу видеть ее сына?"

Но в этот момент он почувствовал, как солнечное тепло постепенно начало слабеть, он едва ощущал его. Уже поздно. Он уже не увидит Эльдара. Удары сердца, были теперь похожи на редкие капли, падающие с каменного ложа начинающего пересыхать родника: тук-тук-тук... Все реже и реже. Скоро они исчезнут совсем, как сам он

исчезнет, обратившись в облако. И ничего не унесет собой? Ведь он всегда просил у судьбы лишь одного: крохотный кусочек солнца, хотя бы тоненький лучик, похожий на усик колоса. Когда он сам словно зерно упадет в землю, чтобы мысли его проросли колосом. Разве справедливо, чтобы у этого семизвездного неба не было лучика, который бы возрастил хотя бы одно пшеничное зернышко?

Куда ты уходишь, солнце, куда?

* * *

На следующий день, когда солнце, выглянув из-за двугорбых пиков Карадага, оглянулось на Бабадаг, а оттуда, медленно опускаясь, залило светом всю долину Агчай, в Чеменли не произошло никаких перемен. Только высящийея в окружении ветвистых деревьев сада Эльдара старый памятник будто чуть-чуть подрос. Его мраморный постамент приподнялся. У его подножья было рассыпано много свежих цветов, а на мраморной доске добавлено:

"Айхан Мамедов

(1921 - 1971)".

1978