Семизвездное небо
Шрифт:
– Дядя Айхан, ну что вы на это скажете?
Айхан мысленно перекинулся в свое детство, оставшееся там, на том берегу военной грозы. "Профессору естествознания" с того берега хотелось проникнуть в сердце "ученого географа" на этом берегу, поднять его и прижать к груди. Какой все же странный этот мир! Вместилище таких разных людей, но вместе с тем и таких родственных душ.
– Дядя Айхан, - вдруг осмелел Эльдар, - вы были артистом? Какой у вас хороший голос!
– Артистом? У меня?
– Я проходил мимо сада Эльдара и услышал, что кто-то поет. Я постоял,
– Честное слово, я правду говорю, дядя Айхан.
Ах, как хорошо понимал его Айхан, как в эту минуту был ему близок этот мальчишка!
– Когда я услышал вашу песню...
– Это не песня, сынок, это мугам.
– А как этот мугам называется?
– "Шахназ".
– Как "Шахназ"? Ой, как хорошо! Это же мамин мугам, правда?
– Да, это мугам и твоей мамы, и твоей бабушки, и твоей прабабушки.
– Моей прабабушки? Как это? Вы ее видели?
– Нет, она жила очень давно.
– А тогда откуда же вы знаете, что это мугам моей прабабушки?
– Я узнал это из самого мугама. Ведь и у мугама есть свой язык.
– Правда? Вы научите меня этому языку?
– Конечно, научу. Я хочу, чтобы ты понимал язык всего на свете: камней, ветра, лесов, водопадов.
– Научите меня, дядя Айхан, научите. Тогда я и по маминому предмету получу пятерку.
– Научу, но с одним условием. Ты должен запомнить: чтобы чему-то научиться, надо это крепко любить.
– А я и люблю травы, деревья, цветы, нашего Алабаша.
Айхан улыбнулся.
– Все это хорошо, а теперь послушай мое второе условие. Надо любить, еще не ведая секрета того, что ты любишь.
– Правильно.
– Ну, раз ты согласен, делаем такой вывод: чтобы полюбить, надо изучать, чтобы изучать, надо полюбить. Ясно?
– Ясно, - неохотно согласился Эльдар, и Айхан понял, что ему пока еще ничего не ясно.
– Дядя Айхан, вы говорите, и у камня есть свой язык? А раз так, значит, и у Гылынджгая тоже есть свой язык?
– Конечно, а как же?
– И вы знаете этот язык?
– Немного знаю. А что?
– Вы понимаете, дядя Айхан...
– Эльдар вдруг заволновался.
– Несколько раз, когда я проходил мимо Гылынджгая, мне что-то чудилось. Однажды я так испугался, что бежал бегом до самого дома. И маме от страха ничего не сказал.
– Напрасно ты испугался, сынок, ты не должен ничего в мире бояться...
– Не то чтобы испугался... дядя Айхан.
– Знаю, ты не трусишка... наверное, тебе показалось. В общем, все это потому, что ты не знаешь языка тех скал,
– А когда же вы меня научите?
– Когда захочешь.
– Прямо сейчас...
– Во-первых, человек не может в одну минуту, да притом одновременно, постичь язык и скал, и рек, и селя, и гор... С ними надо чаще видеться, подружить. А во-вторых, ты идешь из школы, вот и пойди домой, поешь, потом попроси у мамы разрешение, и мы вместе поднимемся на Гылынджгая. Договорились?
– Договорились! Я сейчас... Вы здесь подождете?..
Через полчаса они уже бродили среди зубчатых каменных глыб Гылынджгая. Эльдар
Они обошли выстроившиеся в ряд на склоне Карадага скалы, напоминающие человеческие фигуры, и уселись передохнуть на плоском камне.
– Вот какое дело, Эльдар...
– начал Айхан.
– Хоть я и впервые на Гылынджгая, скалы не встретили меня как чужого, они поведали мне свои радости и свои беды.
Широко раскрыв глаза, Эльдар слушал.
– Они рассказали о том, что в очень давние времена здесь жили храбрые люди. Это была огромная страна с высокими горами и низвергающимися водопадами, с золотистыми пшеничными полями. В поднебесье парили здесь орлы, по степям носились джейраны. Узнав об этой прекрасной стране, о ее богатствах, на нее напали враги. Этих врагов было много, они наступали словно саранча и были голодны, как черные ястребы. Пока люди опомнились и взяли в руки мечи, разбойники разрушили их жилища, превратили цветущую землю в пустыню. По рекам вместо воды потекла кровь. Детей и стариков рубили мечами. Чтобы справиться с вероломным врагом, люди обратились за советом к аксакалу.
"Укажи нам путь, о мудрейший", - попросили они.
И он отвечал:
"Я укажу вам путь, о люди, но путь этот будет очень трудным".
"Мы выдержим, - сказали люди.
– Мы на все согласны. Только бы справиться с врагом".
И тогда мудрейший сказал:
"Существует только один путь: пусть самые храбрые воины пожертвуют своей жизнью и превратятся в неприступные скалы".
Ему отвечали:
"Мы согласны на все. Но каким образом человек может обратиться в скалу?"
И мудрейший отвечал:
"Если вы до последнего вздоха не выпустите из рук меч, ваши руки и ноги будут постепенно твердеть. Пока вы будете крушить врага, ваши тела, в конце концов, превратятся в камни, о которые будут разбиваться мечи. Как только вражеский меч коснется этих скал, ваши рты извергнут пламя, которое испепелит врагов. Страна вздохнет свободно, но все храбрые из храбрейших воины застынут навеки, обратившись в скалы".
"Мы согласны, - решили люди.
– Лучше мы превратимся в скалы, чем сдадимся врагу".
И они поступили так, как посоветовал мудрейший. Их родина сделалась свободной, а лучшие сыны застыли навечно.
Айхан вздохнул.
– Да, сынок, с тех пор эту скалу называют Гылынджгая, то есть Меч-скала.
Подперев подбородок обеими руками, Эльдар слушал.
– Это на легенду похоже, дядя Айхан. Как интересно...
– Да, сынок, это и есть легенда. А что такое легенда - ты знаешь?
– Нет, не знаю.
– Легенда - это и есть разговор с человеком. Когда скалы, ветры, леса, джейраны, птицы - всего не перечислишь - разговаривают с ним. Как только человек освоит их язык, начинает разговаривать с ними - тотчас легенда и превращается в действительность.