Семьи.net (сборник)

Панов Вадим Юрьевич

— А как врага-то вы зафиксируете? — выпалило Машо, которое уже начало проигрывать в голове сцену съемок, от чего все больше хотелось немедленно выпить водки и уйти обратно в кусты.

— Да, еще одна проблема, — отреагировало Осе.

— Насчет зверя… — Иван Иваныч явно любил говорить короткими очередями. — Зверь на цепи. Пока ее привязали к ограде. Можно отвязать. И мы вдвоем с кем-то будем его из-за ограды придерживать. А вот что вы с человеком делать будете, меня не касается. Я тут вам

не товарищ.

— Не хотите федеральный заказ выполнять? Перед самой войной? — Робеспьеро приподнял очки и пристально поглядел на дрессировщика.

— Кому война, кому мать родна, — безразлично ответил Иван Иваныч. — А насчет пленного я же говорю: не товарищ. Не нужен — сами зверем занимайтесь.

— Ладно, ладно, — примирительным тоном ответило Робеспьеро. — Осе, как нам пленного диверсанта приспособить?

— Как, как… Думаю вот уже. Нам же рядом с камерами надо быть. Мы можем его тоже на цепи на какой-нибудь зафиксировать?

— И где эта цепь? — задумчиво спросило Робеспьеро.

— Цепь, цепь… — столь же задумчиво пробормотало Осе. — Иван, а у вас еще одна есть?

— Только одна, — ответил дрессировщик. — На которой медведя привезли. Могу съездить еще, поискать.

— И далеко ехать? — с озабоченной миной поинтересовалось Робеспьеро.

— Часа полтора. В один конец.

— Нетушки! Нам за полтора часа все закончить надо! — из-под очков главного рекламщика начала пробиваться испарина. — Думайте, думайте, креативненькие!

— Стоп, — включилось в разговор Машо. — Здесь же сады-мазы тусуются. У них вообще-то такое добро водится.

— Бегом, милое! — радостно воскликнуло Робеспьеро. — Иди к садикам, иди к мазикам, мы тут пока камерками позанимаемся.

— Осе, пошли вместе, — взмолилось Машо.

— Ладно, пошли.

Прыгнув в Осин букаш, креативщики подкатили к будке охранницы.

— Еще раз вам здрасьте, — с предельно миролюбивой улыбкой попыталось начать разговор Машо. — Говорите, садики-мазики тут у вас собираются?

— А, любительница сортиров… — охранница опять приоткрыла глаза. — Ну как, нашла че для интеров?

— Для универсалистов. Шикарное местечко. А мы вот тут садо-мазо еще хотим позаниматься.

— Так это вы там с медведем снимаетесь? Кто вам только разрешение дал…

— Это суперклип будет, по всем каналам пойдет. Само Ташо курирует.

— Чей-то Таша ваша таким делом увлеклась? Вроде нормальная баба-то.

— Ну не знаю… А есть че для мазо-садо?

— Ну, есть. Плетки там, хлысты. Три пойнта прокат одного инструмента.

— А цепи там, кандалы?

— Хоть золотые, хоть серебряные.

— Че? Клипу финиш с золотыми! — взвизгнуло Осе.

— Стоп, стоп, — Машо ткнуло партнера в бок. — Покажите, что есть.

Старуха, махнув рукой

в сторону обшарпанного одноэтажного строения, двинула по направлению к нему, пытаясь разобраться в связке ключей. Через минуту взорам Машо и Осе предстали кучи садомазохистского добра: плеток, хлыстов, кандалов, наручников и, конечно же, цепей.

— Ну что, вот эту, стальную. И кандалы. Прибить только чем и куда? — буркнуло под нос Осе.

— К земле-то? До хрена тут всего. — Бабка направилась в угол хранилища. — Скобы вот, костыли.

— А-а-а-а, мамаша, вы прелесть! — расплылось в улыбке Осе. — Тридцать пойнтов с меня, вот карточка.

— Давай сюда, — довольно ответила старуха.

Расплатившись и подкатив к месту съемок, креативщики увидели впечатляющую картину: медведь, уже без намордника, метался по вольеру, а Иван Иваныч в шлеме при помощи одного из операторов еле удерживал в руках конец длинной цепи за дальней решеткой.

— Ой, какие штучки! — захлопало в ладоши Робеспьеро, завидев цепь и скобу в руках коллег. — Садо-мазо-сессия на всю Москву! Выводите пленного.

Один из операторов направился к мили-букашу. Через минуту двое африканцев-легионеров выволокли наружу человека в наручниках, одетого в черные брюки и серую водолазку.

— В вольер его, сразу в вольер! — скомандовало Робеспьеро. — И сразу снимаем!

— А кто будет зверя держать? — прорычал оператор.

— Так, Осе, иди к Иванычу. Он один не управится.

— А чего я? — ответил креативщик. — Мне камерами руководить надо.

— Не ссы, ты за решеткой будешь, тебя мишка последним сожрет, как и Иванушку твоего, — осклабился Робеспьеро. — Я, что ли, зверя держать буду, или Машо? В конце концов я тут заказчико.

Осе нехотя поплелось вдоль ограды.

— Итак, сосущества! — начало командовать Робеспьеро. — Господ легионеров прошу приковать пленного по центру вольера цепью.

— Это не наш джоб, — ответил один из африканцев.

— Вот карточка, по пятьдесят пойнтов хоть сейчас, — сказал главный рекламщик с гордо поднятой головой.

— Семьдесят, — отрезал солдат.

— По шестьдесят пять, и баста, — довольно сурово проговорило Робеспьеро.

— Давай сюда.

Прижав карту к очкам, вояки — сначала один, потом другой — сняли санкционированные суммы и повели пленного в вольер.

— Господа, крепко держите мишеньку! — заверещал Робеспьеро. — Этого лицом сюда приковывайте!

Солдаты ловко пристегнули к ноге врага революции кандалы, к ним наручниками цепь, к ней — скобу, которую начали прибивать к асфальту костылями. Операторы постепенно стали располагаться полукругом. Пленный сначала стоял с безучастным видом, но вдруг поднял голову и негромко заговорил: