Семь дней в постели демона
Шрифт:
— Да, господин, как прикажете, — безразлично отвечаю я.
— Смертная, — встряхивает меня за плечи, заставляя оторваться от расчёсывания волос, — я не приказываю сейчас. Я прошу. Доверься мне. Всё, что я собираюсь сделать, это… для твоего блага.
Поднимаю на него глаза. Моё благо? В моём мире, сплошь и рядом, родители прикрываются этой фразой, решая за собственных отпрысков, что для них будет лучше, круша мечты, ломая жизни еще не способных противиться воле взрослых детей. Взрослые часто считают себя умнее собственных чад, опытнее, не желают прислушиваться к их мнению, и так же часто взрослые ошибаются, теряя потом детей, ненавидящих их, или сокрушаясь, что ребёнок ничего не добился там, куда они его отправили. Меня передёргивает от фразы: “это для твоего блага” — тем более, сказанной устами демона, имеющего наглость просить довериться ему, снова. Лучше бы вспомнил о моём благе тогда, в душе, когда приказал мне.... нет. Лучше остановиться и не
— Ладно, — равнодушно отвечаю ему, вновь укрывшись своим куполом тишины, который невозможно разрушить.
— Я закрою твои глаза повязкой, — после этих слов, мир для меня меркнет, теперь я могу ориентироваться только по звукам. — Сейчас я возьму тебя за руку и отведу в одно место, уверен, что так будет лучше для тебя.
Меня могла бы испугать последняя фраза, прозвучавшая, будто демон собирается меня отвести на казнь, но нет, не ощущаю страха, как и предвкушения от предстоящего. Снова какой-нибудь выезд на природу? Или бал? Не впечатляет. Я была бы ему благодарна, если бы он отвёл меня обратно, в мой мир, в мою маленькую квартирку, где я смогу вернуться к прежней жизни, забыв всё то, что здесь происходило. Ослеплённая, ведомая демоном, я могу только полагаться на руку, удерживающую меня, снова надеяться, что он не даст мне упасть и разбить себе голову... Хотя, возможно, что так будет и лучше, ведь сама я с собой никогда не сумею что-то сделать, а тут, вроде как, несчастный случай. Спускаемся по кажущимся бесконечными каменным ступеням, забираемся так глубоко, будто следуем в саму преисподнюю. Воздух вокруг становится прохладней, немного пахнет сыростью, где-то гулко падают на пол капли воды. Останавливаемся, мужчина отпускает мою руку, даже не пытаюсь сама снять повязку, мне неинтересно, куда опять он решил меня привести, это его идея, его потребность — снова не моя. Слышу звук отворяющегося замка, скрип открывемой двери. До меня доносятся ароматы дерева, лака и чего-то неуловимого, но знакомого и приятного.
— Пожалуйста, просто доверься, — повторяет мужчина свою просьбу, заводя меня куда-то, поддерживая за талию. — Обещаю, что тебе станет легче.
Он укладывает меня на что-то мягкое. Чувствую слабое любопытство, возникающее во мне. Кровать? В подвале? Хорошо, демону удалось меня немного удивить. Чувствую на запястьях мягкий кожаный захват, мои руки уверенно заводят за голову и раздаётся щелчок. Наручники? Дергаюсь, слышу лязг металлических цепей. Ощущаю, как в захват попадают и щиколотки. Он попросил довериться и приковал меня к кровати, чтобы я не имела ни малейшей возможности пошевелиться или сбежать. Как оригинально, добровольность, явно — незнакомое для Люцифера слово. И что дальше? Оставит меня здесь обдумывать своё поведение? Снова изнасилует, только теперь более изощренно? Слышу какой-то шорох, шум выдвигаемых ящиков, скрип открываемых дверей. Надеюсь, что всё закончится быстро и я смогу вернуться в свою уютную кровать. Закрываю глаза под тёмной повязкой, мне совершенно безразлично, что творится вокруг меня, не интересно, какую очередную гадость задумал Люцифер, прикрываясь словами о моём благе. Даже не пытаюсь отцепить конечности, понимая, что это бесполезно, безучастно лежу, раздумывая, удастся ли подремать, пока демон готовится к какому-то действу. Слышу звук приближающихся ко мне шагов, следом шелест ткани. Холодное острое лезвие ножа, разрезающего моё платье, касается кожи, но не повреждает её. Ткань скользит, обнажая моё тело. Жаль, это платье мне нравилось, оно было похоже на моё земное, купленное в обычном магазине, на распродаже: ни кричащих цветов, ни излишней откровенности, строгое, лаконичное, напоминало мне о прошлой жизни, к которой я еще планирую вернуться. Снова раздаётся шелест, затем звук шагов.
Свист рассекаемого воздуха где-то совсем близко от меня. Удар обжигает моё обнаженное бедро. Вздрагиваю от неожиданности, чувствуя тепло, что разливается под кожей от места удара, надо же, совсем не больно. Но зачем демон это делает? Хочет снова продемонстрировать мне свою силу? Ещё удар, теперь чуть выше. За ним удар, с другой стороны бёдер. Тепло импульсами расходится по коже, согревая меня. Ощущаю, как много кожаных хвостов плавно ползёт по моему телу вверх, к груди, следом за ними расползаются мурашки. Лёгкий удар по животу. Не больно. Для всё это? Все эти странные действия бесполезны, неужели непонятно? Кожаные хвосты, едва касаясь, обводят соски, тело не реагирует на прикосновения. Потому что душа мертва, её не разбудить насилием. Удар. Ещё удар. Они сыпятся один за одним, периодически чередуясь с невесомыми поглаживаниями. Чувствую себя бревном, потому что никаких эмоций эта экзекуция не вызывает, безразлично и бесполезно, не реагирую на то, что вытворяет демон с моим телом.
Неожиданный удар по бедру, чем-то другим, теперь он хлесткий, слегка болезненный. Ещё один. Больно, теперь мне немного больно, я могу вытерпеть эту боль, но хуже всего, что с физической болью, я ощущаю отголоски эмоций, что просыпаются во мне, они давят изнутри.
Ещё удар. Я выдержу. Не покажу слабости, это унизительно. Будто сдамся, а я не хочу, я сильная, пережила ту сцену в душе: насилие и грубость демона — смогу пережить и боль. Удар. У меня же получится? Это так просто. Удар. Как же больно! Еще удар. Я долго не протяну. И ещё один. Уже не различаю отдельных ударов. Моё тело горит, кажется, что на нем живого места не осталось. Удар. Гремлю цепями, надеясь порвать их и сбежать отсюда или хотя бы отгородиться руками от этой боли, закрыться. Не получается, не могу освободиться. Удар. С шумом выдыхаю воздух, скопившийся в лёгких. Не могу… Не могу больше терпеть! Удар. Нет, пожалуйста, хватит! Удар. Остановись, пожалуйста! Удар. Остановись! Еще удар.
— ХВАТИТ! — кричу, захлёбываясь в рыданиях. — Хватит! Перестань! Ты не имеешь права. Я ненавижу тебя, ненавижу. Как ты мог? Как ты посмел дотронуться до меня, еще и так болезненно?
— Наконец-то, — слышу облегчённый выдох Люцифера и звук падающего предмета.
Тут же чувствую ловкие тёплые пальцы, которые освобождают мои руки и ноги от кожаных захватов, сворачиваюсь калачиком на постели, сотрясаясь всем телом, пока демон осторожно снимает с моих глаз повязку, насквозь пропитанную слезами
— Вот так, девочка моя, вот так. — бормочет Люцифер. — Поплачь, нельзя держать все в себе. Лучше кричи.
Он укутывает меня в одеяло и перетаскивает к себе на колени, крепко прижимая к своей груди.
— За что? Зачем ты так поступил со мной? — всхлипываю, не могу остановить поток влаги, что льётся из моих глаз. — Я не шлюха, я не хочу, чтобы со мной так обращались! Тем более ты. Это больно. Знаешь, как мне больно до сих пор? Я доверилась тебе. А ты просто унизил меня и ушёл. Ты бросил меня в том душе. Оставил одну. Наедине с собой. Я как должна реагировать? Я как должна пережить? Ты понимаешь, что это насилие? Ты хоть знаешь, как я себя чувствовала?
В отчаянии колочу демона кулачком по груди, но он, кажется, не замечает. Как и не прерывает обвинительный, бессвязный поток речи, что льётся из меня. Просто прижимает к себе, успокаивающе поглаживает, целует в макушку. Я же продолжаю вываливать всю обиду и злость, которые скопились в моей израненной душе:
— Ты не имел права. Я знаю, что есть контракт. Знаю! Ведь ты не даёшь забыть, не устаёшь напоминать о чёртовой бумажке, которая позволяет тебе властвовать надо мной. Но как ты мог? Я же доверилась. Думала, что ты ко мне относишься не только, как к девке для удовлетворения потребностей. Зачем? Зачем ты вообще появился в моей жизни? Ненавижу тебя! Больно! Мне так больно, — задыхаюсь, чувствую, как бешено колотится сердце в груди. Я, словно рыба, выброшенная на берег, открываю рот, но воздух с трудом проходит в мои лёгкие. — А потом ты просто решил снова меня трахнуть? Будто всё нормально, будто не было того утра, в которое ты раздавил меня, растоптал. Тебе понравилось? Я хочу услышать от тебя правду. Понравилось же?
— ДА! — взрывается Люцифер и уже тише добавляет: — Да, мне понравилось. Но я жалею, что не смог сдержаться. Мне понравилось не твоё унижение, а те ощущения, что я получил от твоего рта на моём члене. Вот что мне понравилось. Я не знал, что ты так остро отреагируешь.
— Не знал? Или не хотел знать? А как я должна была отреагировать? Улыбнуться, вытерев твою сперму с моего лица, прыгать от счастья? Ты просто не думал обо мне, о моих чувствах, ведомый собственными потребностями и похотью. А о моих желаниях ты вообще спросил? — скатываюсь с его колен, от слёз я перешла к злости, которая, теперь бурлит во мне, разливаясь буйным потоком.