Семь дней в постели демона
Шрифт:
— Что случилось? — вступает Люцифер, чуть сильнее сжимая мои пальцы. — Чем вызвано его беспокойство?
Няня, по-прежнему боящаяся моего мужа и своего повелителя, несмотря на долгий срок службы в нашей семье, вздрагивает от резкого тона и опускает взгляд в пол.
— Я точно не могу сказать, он сокрушался о чём-то.
— Спасибо, Лея, если встретишь его, скажи, что
Няня кивает и тенью удаляется из столовой.
— Я правда такой грозный? Веками она здесь работает, а поднять на меня глаза не может, — задумчиво спрашивает муж.
— Да, — целую его в подбородок. — О тебе ходят слухи в городе, что после коронации ты научился убивать одним лишь взглядом.
— Откуда они? — ошарашенно спрашивает он.
— Я запустила, — невинно сообщаю и пожимаю плечами. — Не хочу, чтобы на тебя пялились всякие демоницы.
— Ты знаешь, что я безумно тебя люблю? — притягивает меня к себе муж, крепко обнимая.
— Мама! — врывается в столовую Верье. — Ты здесь, как хорошо.
Отстраняюсь от Люцифера и смотрю на сына, в его глазах сквозит облегчение, причина которого мне не ясна. Он уже совсем большой, по людским меркам ему около семнадцати лет, демоны, из-за их очень долгой продолжительности жизни, развиваются и растут в разы медленнее смертных, поэтому подростковые гормоны еще продолжают бушевать в этом, внешне, взрослом парне.
— А где я должна быть? — растерянно спрашиваю сына.
Он порывисто меня обнимает, моё лицо оказывается в районе его плеча, он умудрился уже перерасти меня, стремясь догнать в росте отца.
— Прости, пожалуйста прости меня за те слова, что я сказал. — жарко шепчет сын. — Я не хотел говорить, что не люблю тебя, ты же — моя мама, даже когда ты станешь старая и некрасивая, я буду любить тебя. Просто… Я злился, из-за того, что ты не отпускаешь меня с Дейвом. Я ведь тоже хочу побывать в местах разрывов мира.
— Родной, — глажу его по тёмным волосам, дрогнувшим голосом продолжаю: — Я не обижаюсь, всё понимаю, но пожалуйста… не говори так больше. Ты обязательно сможешь попасть на службу, просто немного позже, хотя бы лет через двадцать-тридцать,
Отодвигаюсь и внимательно смотрю в расстроенное лицо сына, дарю ему ласковую улыбку, и он кивает, соглашаясь с моими словами.
— Хорошо, мам.
— За то что ты обидел маму, ты должен понести наказание, — раздаётся холодный голос Люцифера, даже я ежусь от преображения еще недавно игривого мужчины в строгого отца и короля демонов. — Всю следующую неделю ты будешь вместе со слугами убирать замок, без магии. Если ты принц, это не значит, что ты должен полагаться только на слуг, нужно уметь работать собственными руками.
— Но, папа…
— И еще. Сейчас пойдёшь к садовнику, возьмёшь у него луковицы тюльпанов и посадишь их в дворцовом саду, именно там, откуда их выдрала твоя младшая сестра.
— Ладно, — обречённо кивает сын, соглашаясь с наказанием и уходит.
— Откуда у садовника тюльпаны? — нарушаю я тишину.
— Я купил, когда был последний раз в твоём мире, знаю, что ты их любишь.
Благодарно обнимаю мужа за шею, гадая, почему же мне так повезло с ним, чем я заслужила эту любовь.
— Ты сам-то давно делал что-то руками? — лукаво улыбаясь, спрашиваю у него.
— Полчаса назад, этими самыми руками я довёл тебя до экстаза, между прочим, — хитро говорит Люцифер и прикусывает мочку моего уха, вызывая сладкую дрожь. — Согласись, они волшебные.
— Соглашусь, — отвечаю, прижимаясь теснее.
Наша семья никогда не будет обычной, союз демона и человека попросту не может быть таким. Еще много раз я буду расстраиваться, опускать руки от усталости или злиться из-за проблем в королевстве, проказ детей или их слов, сказанных сгоряча, наших с мужем ссор, споров или взаимной ревности. Но я всегда знаю, что даже если я буду погружаться на самое дно боли или падать в глубокую яму отчаяния, смирившись с неизбежным, рядом со мной всегда есть тот, кто меня поймает и прижмёт к себе, даря успокоение. А вместе мы сможем выбраться из любого, даже самого тягучего и глубокого омута.