Семь дней в постели демона
Шрифт:
— Пойдём прогуляемся, я покажу тебе что-то интересное, — продолжает настаивать демон.
Прикрываю глаза, быть может он уйдёт? Пусть найдёт себе другую компанию, пусть оставит меня здесь одну на весь оставшийся срок. Хочу домой, даже по ненавистной работе соскучилась, там цифры, они простые и банальные, с ними так легко, не то что с чувствами.
— Не заставляй меня повторять дважды, смертная, — стягивает с меня одеяло, которым я укрывалась, стараясь согреться. — Поднимайся.
Что ж, раз он так хочет… Как сомнамбула, встаю и совершаю простые механические действия: иду к шкафу, достаю первый попавшийся наряд, одеваюсь, затягиваю всё еще влажные волосы в хвост на
— Я же просил одеваться скромнее, — перехватывая меня за руку, угрожающе говорит демон, пожимаю плечами, мне всё равно, во что я одета, — Выбери что-то другое.
Очередной приказ, противиться которому у меня нет ни сил, ни желания. Продолжаю раз за разом раздеваться и натягивать на себя одежду, лишь с пятой попытки мне удаётся угодить запросам Люцифера. Он оглядывает меня с ног до головы и удовлетворенно кивает.
— Пойдём, тебе понравится! — возбужденно говорит демон, хватая меня за руку.
Морщусь от его прикосновения. Не понимаю, как он может быть настолько разным, будто внутри него скрывается две личности: заботливый и нежный мужчина с горящими от предвкушения глазами и демон, который берет, не спрашивая, принуждая и ломая волю.
Сначала идём по городу, потом долго куда-то едем в экипаже, в какой-то момент Люцифер ставит меня перед фактом:
— Я завяжу тебе глаза, хочу видеть твои первые эмоции, — молча поворачиваюсь к нему, позволяя затянуть чёрную повязку у меня на затылке.
Думаю, что по приезду его ждёт неприятный сюрприз, ведь я сейчас вряд ли способна на какие-то эмоции, кроме отвращения и жалости к себе. Даже боли больше не чувствую.
Пока мы едем по идеально ровной дороге, отстранённо думаю, что нашим бы коммунальщикам поучиться у демонов, а то, что не шоссе — одни ухабы, а здесь, казалось бы, без современных приспособлений, в пути совершенно не трясёт, сложно даже кочку встретить. Лишенная зрения я не пытаюсь угадать, куда он решил меня отвезти, не задаю вопросов ведь это — совершенно бесполезное занятие, да и не могу сказать, что мне вообще что-то еще интересно в этом жестоком мире, в который меня занесло. Остальные органы чувств, будто пытаются компенсировать временно потерянное зрение, просыпаются, кажется, кожей чувствую волны недовольства, исходящие от демона. Воздух в экипаже сгущается, по мере нарастания этого недовольства, но Люцифер держит себя в руках, только слышу, как скрипят его зубы. И это он мне говорил, что моё настроение меняется, словно по щелчку пальцев. А сам? Я сейчас даже понять не могу, чем он недоволен. Хотя, какое это имеет для меня значение.
Экипаж останавливается, ведомая демоном, выбираюсь из него.
— Я хочу показать тебе своё любимое место, — говорит он, снимая повязку с моих глаз, — Иногда, когда я устаю от дворца, обязанностей принца, лживых улыбок высших и бесконечной вереницы женщин, я прихожу сюда, чтобы насладиться тишиной и спокойствием.
Перед моим взором открывается, поистине, потрясающий вид: мы с Люцифером стоим на краю отвесного обрыва, кажется, что даже выше облаков. Внизу вижу склоны гор, покрытые лесом, и яркие цветущие луга, вдали виднеется бесконечная водная гладь океана. Пушистые, густые облака и небесный свод уже окрашиваются в розовые, синие, фиолетовые оттенки, провожая уходящий день. Кажется, что каждую минуту цвета меняются, становясь насыщеннее и ярче. Молча наблюдаю, за солнцем, медленно ползущим к линии горизонта, оно, будто погружаясь в спокойную водную гладь, окрашивает её мазками красного и оранжевого тонов.
— Хочешь полетать? — раздаётся голос
Качаю головой, не понимая, зачем он снова это делает, зачем пытается казаться тем, кем не является? Я уже не доверяю ему настолько, чтобы отдать свою жизнь в его руки и вряд ли это когда-нибудь изменится, да и вряд ли кому-то удастся вытащить меня из пучины апатии, в которую я уже нырнула с головой, учитывая, что я не желаю выплывать. Молча сажусь на край обрыва, свесив ноги в пугающую пустоту. Вид завораживает, очаровывает, кажется, словно ты свободна, словно ничего не важно, кроме этих минут, что солнце медленно и будто нехотя уходит, чтобы завтра вновь вернуться и согревать, ласкать своими лучами весь мир. Мне хочется кричать, хочется выплеснуть всю свою боль, чтобы солнце забрало её с собой куда-то далеко, туда куда оно уходит каждый вечер, скрываясь за горизонтом. Но не могу, горло словно сдавило спазмом, а эмоции и чувства запрятаны так глубоко, что не добраться до них. Им мягко, они укутаны в большой и пушистый кокон безразличия, приносящего покой истерзанной душе.
Люцифер опускается рядом со мной, как обычно, не спрашивая, берёт меня за руку. Вздрагиваю, непроизвольно выдергиваю руку из его ладони и отодвигаюсь от него подальше. Не сейчас, мне не приятны его прикосновения, они, словно калёным железом клеймят мою кожу, оставляя безобразные рубцы. Чувствую, что он еще больше мрачнеет, хочет что-то спросить, но я не собираюсь ничего объяснять: если он сам не понимает, почему его кукла сломалась, то мои объяснения вряд ли что-то изменят, причина слишком очевидна. Люди не меняются, даже если мы этого очень хотим, какой же глупой я была, надеясь своими действиями изменить, даже не человека, а демона, возраст которого исчисляется веками.
Наслаждаюсь воцарившейся вокруг и внутри меня тишиной, плавностью и красотой уходящего солнца, кажется, что могу вечно находиться здесь, навсегда забыв обо всём мирском, растворившись в созерцании этих ярких красок, проникнувшись атмосферой покоя.
— Смертная, я не хотел, — не реагирую на слова мужчины, тогда он повышает голос. — Слышишь, я не хотел!
— Хотел, раз сделал, — равнодушно отвечаю я.
Зачем уже что-то выяснять? Для чего портить этот прекрасный закат своим присутствием? Словами, которые больше не способны тронуть, действиями, не приносящими ничего, кроме отвращения. Зачем марать мою кожу своими прикосновениями?
— Я был разозлён твоим отказом, — обвинительно заявляет демон. — Ты сама виновата.
— Хорошо, как скажешь, — пожимаю плечами, по-прежнему не глядя на него.
— Если ты ждёшь извинений…
— Я ничего не жду от тебя. Господин.
— Тогда стань снова нормальной, — звучит неожиданная просьба из уст мужчины.
— Я нормальная, — чувствую проблески раздражения от этого странного разговора, но лишь на мгновения, их снова укутывает безразличие.
— Это ты называешь “нормальная”? — возмущенно кричит демон, заставив меня повернуть голову в его сторону. — Ты словно бездушная кукла! Где твои эмоции? Где живость и любопытство? Хватит придуриваться, я осознал, что был не прав.
— Эмоции, реакция и прочее не входят в мой контракт, господин, — спокойно говорю ему, не обращая внимания на тёмные глаза, полыхающие злостью.
Возможно, я должна бояться, возможно, что он захочет сделать мне больно, но меня это не трогает, всё равно ему не удастся больше добраться до моей души и искалечить её сильнее прежнего.
— Так мы теперь будем жить, следуя только контракту? — яростно шипит демон мне в лицо.
— А до этого было как-то по-другому? — ровным тоном задаю вопрос, пожимая плечами.