Семь дней в постели демона
Шрифт:
Музыка останавливается на пронзительной ноте, делаю положенный реверанс, смотря в глаза Люциферу. Когда я отпустила контроль, наши тела, будто слились в одно целое, двигающееся в унисон, казалось, что за моей спиной выросли крылья и я плыву где-то в небесах, чутко управляемая мужчиной: я не думала, я чувствовала и знала, я двигалась за ним.
— Добрый день. Сын, представь мне свою спутницу, — нарушает наше молчание властный голос, от которого я вздрагиваю.
Король. Быстро опускаю взгляд и делаю глубокий реверанс. Этому правилу меня тоже
— Ваше Величество, — кивает королю Люцифер, — моя спутница — Есения.
Замираю, сердце начинает биться чаще, он впервые назвал меня по имени. Значит всё же запомнил, как бы не упасть от удивления. Чувствую, тепло и нежность заполняющие сердце. В голове стучит только: запомнил, он запомнил!
— Интересно, — задумчиво говорит король, рассматривая меня. — Есения, позвольте вас пригласить на следующий танец?
Испуганно смотрю на Люцифера, замечаю, что он сильно сжал зубы. Ему явно не нравится эта идея, но он, почти незаметно, кивает мне.
— С удовольствием, Ваше Величество, — снова приседаю и вкладываю руку в протянутую шершавую ладонь.
Король ведёт меня в самый центр зала, все вокруг сразу же обращают внимание на нашу пару и начинают перешёптываться, гадая, отчего именно мне выпала такая честь — танцевать с королём демонов. Мужчина снова кивает музыкантам, те, повинуясь молчаливому приказу, начинают играть.
— Так вот из-за кого мой сын рассеян последние несколько дней, — задумчиво говорит король, ведя меня в танце. С ним я не могу расслабиться, снова считаю шаги. — Ты довольно привлекательная смертная. Что попросила?
— Простите, Ваше величество, не понимаю, о чём вы, — отвечаю ему, стараясь не смотреть в глаза.
— Я про желание. Ты же вызывала демона, чтобы что-то попросить? И мой сын даже явился на твой зов, — рассуждает он. — Я и спрашиваю. Какое желание ты загадала?
Не собираюсь рассказывать ему всю историю моего появления здесь, если захочет — узнает у сына. А потому, просто неопределенно пожимаю плечами и отвечаю, улыбаясь:
— В женщине должна быть загадка. Позвольте, Ваше Величество, это останется между мной и Люцифером.
Король только усмехается, услышав мои слова.
— А ты забавная, смертная, или же я просто давно не общался с представителями твоего мира, — лукавый тон короля мигом сменяется суровым, его лицо становится серьёзным, когда он произносит следующую фразу: — Только не рассчитывай, что можешь увлечь моего сына дольше, чем на пару недель. Он любит разнообразить свою жизнь, а потому, меняет наложниц, словно перчатки.
Снова это гадкое слово — разнообразие, сжимаю зубы, чтобы не выдать своих эмоций, дежурно улыбаюсь:
— Не понимаю, зачем вы мне это говорите. Я не планирую увлечь вашего сына собой.
— Может быть тогда, — король переходит на томный шепот, — займёшься мной? Я куда более надёжный вариант, можешь быть уверена, что весь срок, отмеренный тебе твоей человеческой сущностью, ты проведёшь рядом со мной, купаясь в роскоши.
—
Музыка очень вовремя заканчивается, выпутываюсь из наглых рук короля, которые так и норовят спуститься к моим ягодицам, с целью их пощупать.
— ...разрешите откланяться. Вечер был утомительным, — быстро приседаю. — Благодарю за танец, Ваше величество.
Пробираюсь сквозь толпу, опустив голову. Я устала, так устала от этого вечера, который должен был быть весёлым и волнующим, а обернулся проблемным и утомительным, что просто хочу приехать в замок, принять горячую ванну и завалиться спать на мягкую удобную кровать в своей временной комнате. Подумаю обо всём утром, но только не сейчас. Продолжаю смотреть в пол и двигаться к выходу, когда налетаю на кого-то.
— Простите, — машинально говорю, втягивая воздух.
Люцифер, этот аромат я узнаю из тысяч других.
— Я искал тебя, ты слишком быстро сбежала от моего папаши, да еще не в мою сторону, — цокает он языком.
Утыкаюсь лбом в его широкую грудь, отчего-то хочется разреветься, хочется чтобы меня пожалели, обняли, погладили по голове и уверили, что всё будет хорошо. Потому что моего внутреннего резерва оптимизма уже не хватает, чтобы убеждать саму себя, что я смогу справиться со всем, что уготовила мне судьба.
— Я могу вернуться в замок? День был утомительным, — шепчу ему, поднимая голову. — Ты можешь остаться здесь и продолжить веселье, если пожелаешь.
Он обнимает меня за плечи, прижимая к себе, цепляюсь руками за его талию и шмыгаю носом.
— Конечно, поехали. Мне тоже уже стало надоедать это мероприятие.
Моё лицо озаряется улыбкой, на этот раз искренней, благодарно киваю, чмокая демона, который будто понял моё внутреннее состояние, в щеку. Еще во второй день я поняла, что почему-то, поцелуи в губы для него — табу, он всё время отворачивается, стоит мне попытаться его поцеловать. Спросить почему — боюсь, но любопытство изъедает изнутри. Возможно, что когда-нибудь я решусь узнать у мужчины, почему ему так противны поцелуи, о которых я мечтаю каждый раз, лаская взглядом его губы.
Не прощаясь удаляемся из зала, когда садимся в экипаж, придвигаюсь ближе, кладу голову Люциферу на плечо и прикрываю глаза, чувствуя тупую боль в затылке:
— Я помню, что ты не любишь, когда к тебе прижимаются, — бурчу ему, — но пожалуйста, потерпи хотя бы, минут пять. У меня жутко болит голова.
Он молча обнимает меня одной рукой, и притягивает к себе вплотную, так что между нашими телами не остаётся даже миллиметра свободного пространства. Располагаюсь поудобнее, чувствуя, как другой его рука начинает быстро вытаскивать шпильки и заколки из моей прически, эта груда металла и правда слишком тяжелая, чтобы так долго носить её на голове.