Секретарь чудовища

Сурмина Ольга

— И? — Мейс раскрыла глаза.

— Прикинь что всплыло короче, в общем, он в девять, начало десятого, вызывал такси от ресторана, в котором у нас вчера корпоратив был.

— В девять вечера?? Но…

— Утра, блин, утра! — Рявкнул ошарашенный работник. — Он как-то там до утра проторчал!

— Я думала он рано ушел… Ну и куда поехал?? Домой?

— Ага, как же, домой. Его отвезли в клуб «Cendrillon», в центре, и он, по ходу, все еще там.

— Клуб? — Мойра раскрыла рот. — А что… они так рано открываются?

— Это круглосутка. Веселье без конца, хах.

— Упасть —

не встать. — Пробормотала Мейс, глядя на такую же сконфуженную Одри. — Скинь мне адрес по СМС, съездим. Спасибо. — Она повесила трубку, затем неуклюже пожала плечами. — Ну вот, никто не угадал. Ни ты, ни я.

— А, может, ты сама съездишь? — Неловко спросила Элс, когда выражение приобретало шок и стыд. — Ему, видно, вчера мало показалось…

— Ни за что. — Мойра поджала губы, хотя глаза грустно блестели при взгляде на коллегу. — Ну пожалуйста. Хочешь, я куплю тебе тортик?

— Годиться. — Со вздохом пробормотала Одри. — Вызывай такси, съездим.

В глубине души она отчаянно надеялась, что его там нет. Что он, там, возможно, был, но теперь его нет. Может, ушел куда-нибудь с кем-нибудь… однако, здравый смысл подсказывал, что Нэд, там, все же, есть. Есть, и от этого все внутри заворачивалось в узел. Пьяный, наверно, до состояния невменяемости и абсурда. Что можно делать в клубе, если не пить? Танцевать? А Ротман… танцует в клубе? Представлять это зрелище, почему-то, было стыдно. «Надеюсь, он просто заснул за барной стойкой» — шептала себе под нос Элс. «Просто заснул».

* * *

Смеркалось. Одри не знала, отчего они так рано встряли в пробку, но, все же, встряли. Снег мерцал в свете фар автомобилей, продолжал заносить улицы. Возможно, движение стало как раз-таки из-за непогоды.

Что-то внутри царапало. С чего он так внезапно бросился опять напиваться? Не от того ли, что ему вчера так резко сказали: «а я тебя — нет»? Нэд что, говорил это не в пьяном бреду, и не ради легкого секса в период разлада с невестой? Все же Артур был прав, и на волне чувств озлобленного, оскорбленного собственника Ротман действительно полез «отвоевывать» свое. Страх, омерзение, обида мешались в теле и заставляли девушку стискивать зубы. После всего, что он ей сказал, он смеет снова… говорить о любви? Вот так вот снова? Как ни в чем не бывало?

«Не смотри на меня так, убогая. На что ты рассчитывала? Потрепанная, поношенная шкура, думала, я правда женюсь на тебе? Серьезно? Добро пожаловать в реальность. А теперь проваливай, я сказал, ключи оставишь у входа. Твои тряпки, которые ты успела сюда натаскать, тебе передаст курьер».

Мимо автомобиля, сквозь снег, уныло пробирались люди. Все же, зима действительно закрывала все своим холодным белым покровом, даже боль. Даже обиды.

«Я сказал проваливай! Мне не сдалась женщина, в которой побывали до меня, не переношу ширпотреб. Ширпотреб используют и выбрасывают. Исчезни отсюда, чтобы я тебя не видел».

«Ширпотреб используют и выбрасывают» — одними губами повторила Одри. Вот, только, Нэд все никак не мог оставить

в покое этот ширпотреб, Элс горько улыбалась, когда думала об этом. Неужели она прям такая полезная, прям такая незаменимая в хозяйстве вещь? Ах да, у нее же есть акции Грейвса старшего. И внимание Грейвса младшего. Убийственный повод заставлять ходить в офис и признаваться снова в любви, разве нет? «Я думала, ниже уже быть не может. Но вчера, оказалось, может. Мистер Ротман, вы ждете, что я растаю от ваших признаний, или что? Вы всерьез верите, что со мной это прокатит во второй раз?».

Правда, все внутри вновь опустилось, когда сбоку появилась зловещая, неоново-розовая вывеска с надписью «Cendrillon». Одри поблагодарила таксиста, и на ватных ногах вылезла из машины вслед за Мойрой. Не хотелось туда идти. Не хотелось, но, может, она просто ткнет пальцем в полутруп своего начальника, который чинно разлагался на барной стойке, и поедет домой. Все на этом.

Из клуба доносилась громкая пошлая музыка, Мейс, слыша её, неловко косилась в сторону, а Элс все сильнее сжимала зубы. Сердце так и колотилось внутри. «Хоть бы это побыстрее закончилось» — звенело в ушах. «Хоть бы побыстрее, надеюсь, он просто умеет спать под бас-гитару. Очень надеюсь».

Клуб находился на цокольном этаже довольно высокого здания. Охрана, сузив глаза, проводила взглядом новых клиентов. Снизу все сильнее доносился восторженный ор людей, мерцала цветомузыка, уши раздирал хриплый мужской вокал.

— Тут, по ходу, вечеринка в самом разгаре. — Едва не кричала Мойра. — Нужно найти в толпе мистера Ротмана. Разделимся? Или вместе пойдем?

— Вместе. — Сквозь зубы процедила Одри. Меньше всего ей хотелось сейчас в одиночку наткнуться на своего начальника, который, все же, скорее всего лихо отплясывал где-то в толпе.

Танцпол был просто забит. Люди восторженно кричали, махали руками, глядя на крошечную круглую сцену для вокалиста прямо в центре зала. Тряслись в конвульсиях танцев, слыша пресловутую бас-гитару, от такой громкости закладывало уши. Девушки смотрели по сторонам, но никого, похожего на Нэда, в толпе не замечали. В теле теплилась надежда, что он просто ушел отсюда, и здесь его не найти, но сотрудницы упорно продолжали прочесывать зал, распихивая сумасшедшую толпу.

В какой-то момент Мейс застыла. Начала ошарашенно хлопать глазами и толкнула коллегу локтем, указав пальцем на сцену, где с микрофоном стоял вокалист.

— Быть не может. — Промямлила она, пока рот открывался сам собой. — Одри, это… это он…

Элс прищурилась, затем резко отшатнулась, словно её ударило током.

Прожекторы освещали сцену прямо за его спиной, и был заметен только силуэт. Силуэт, который не спутать ни с каким другим. Начиналась новая песня, мужчина вновь поднес микрофон к лицу, и… запел.

— А поет-то хорошо. — Все еще в шоке бормотала Мойра. — И публика его любит.

Он с наслаждением, похотью и призрением смотрел на окружающую его толпу. Слегка раскачивался в такт музыки, и эти движения явно не были трезвыми. Иногда равнодушно кому-то взмахивал, затем прикрывал глаза, и продолжал кричать в микрофон: