Секретарь чудовища
Шрифт:
— Нэд. — Девушка опустила взгляд на пол. — Я не робот, с которым можно поступать, как вздумается, а потом просто прийти и вести себя так, как хочется. Если ты скучаешь, то… может… стоит найти себе друга? Или типа того?
Он ошарашенно прищурился. Она что, не понимает? Или делает вид, что не понимает? Какого черта она сейчас раздает ему советы?!
— Одри. — Глухо ответил Ротман. — Мне не нужен друг, я соскучился по тебе. Прости, что сделал тебе больно.
— Прощаю. — Элс медленно кивнула, иногда стеклянными глазами все еще глядя на шарики. Затем медленно повернулась, собираясь идти к выходу из зала. Так же медленно
— Я тебя люблю.
Может, то был невообразимо пьяный мозг. Может, глупость. А, может, просто невозможность больше молчать. Она остановилась. Чуть-чуть опустила голову, затем тихо ответила:
— А я тебя — нет.
Стальной шар
Он пустым взглядом рассматривал руль своего автомобиля, но не заводил мотор и не двигался. Во-первых, Нэд много пил, и на водительском сиденье ему сегодня не место. А во-вторых… у него просто не было ни сил, ни желания ехать домой. Пушистый снег все еще сыпал за окном, иногда мужчина кидал на него глаза, прислонившись лбом к холодному помутневшему стеклу.
Хотелось, чтобы сейчас на коленях кто-то сидел. Поджимал ноги, клал ему голову на грудь, а он мог бы сомкнуть веки и уткнуться носом в волосы. Наступило бы удивительное спокойствие и счастье, Ротман бы тут же достал плед, стал бы им накрывать. Можно было бы вместе посмотреть на снег, и, может, помолчать. Хотя бы помолчать.
Постепенно глаза начинали слипаться. Сквозь боль, сквозь пустоту, мужчина начинал дремать. Бледная, холодная рука медленно сползла с руля и упала рядом с рычагом переключения передач.
* * *
Единственное, что заставляло её переставлять ноги по пути на работу — это договоренность с Артуром. Наверняка он будет визжать от радости, когда узнает, что Ротман вновь оказывал своей секретарше внимание и попросит продолжить до конца месяца. Выкупит ли он акции при желанном исходе? Нет? Одри уже в этом сомневалась. Почему — не могла объяснить, просто сомневалась, хотя призрачная надежда оставалась.
Все внутри противилось каждому шагу и заворачивалось в узел. Как, после вчерашнего, она теперь будет смотреть Нэду в глаза? Что будет говорить, как себя вести? А что он будет говорить? По телу гулял озноб. Наверное, делать вид, что все как обычно. Что самого ужасного на свете корпоратива вообще не случилось.
На полусогнутых Элс вошла в здание, скинула в гардеробе одежду, едва не забыв взять номерок, с тяжелым сердцем поднялась к себе на этаж в толпе прочих клерков, что толпились в лифте. От необъяснимого волнения вздрагивали руки, потели как у первоклассницы на своей первой линейке. Дрожали губы.
Этаж наполняла фантомная аура дикого похмелья. Все же проводить корпоратив посреди недели — плохая затея, сейчас каждая больная голова и каждый сухой рот осознавали это лучше, чем всегда. Привычного веселого диалога не было, лишь вздохи, короткие, раздраженные фразы и шум капель воды — некоторые мочили под краном в ледяной воде носовые платки и прикладывали их ко лбу.
Одри сцепила зубы, и, прогулявшись через темный коридор, медленно приблизилась к своему столику. Привычного стакана кофе с вишневым сиропом на нем не было. «Должно быть, он просто забил на меня после вчерашнего» —
Она осторожно уселась за стол, включила компьютер. Еще впереди куча дел: бета-тесты, найти и пофиксить баги, вшить анимации. Любимая игра, которую девушка взращивала на своем труде, её первое профессиональное детище, её причина уважать саму себя. И процесс, и результат становления… кем-то. Глубоко в душе Элс безумно хотелось посмотреть в глаза Ротмана и сказать, что она своими силами погасила кредит, который он на нее повесил, и не стала при это ни его рабыней, ни рабыней кого бы то ни было.
Мечты-мечты. Необъятным счастьем было бы, хотя бы, выйти на пассивный доход, который тащил бы половину, или две трети месячного платежа. Иногда Одри косилась на дверь шефа, все еще стараясь предположить, внутри он, или нет. Рабочий чат угрюмо молчал.
Время шло, и стрелки часов неуклонно ползли к обеду. Как ни странно, нервозность усиливалась. Нэд что, испарился? Исчез? Через пару минут в коридоре показалась Мойра, которую, казалось, похмелье обошло стороной. Девушка весело глотала сладкий кофе и так же весело вертела головой. «Ведьмина магия» — с доброй ухмылкой нескрываемой зависти прошептала Элс, ведь никогда хорошо не переносила алкоголь.
— О, Одри! — Тут же засуетилась Мейс и подошла ближе. — А мистер Ротман так и не приходил, да?
— Выходит, что да. — Девушка раскрыла глаза. — А он… не внутри?
— Вот я тоже так думала! Но Кейт с ресепшена сказала, он вообще не появлялся. — Мойра набрала побольше воздуха в легкие, зажмурилась и постучала в дверь финансового директора. В ответ — тишина. — Вот видишь!
— Похмелье, может? — Элс осторожно подняла брови. Её коллега вновь сцепила зубы, и самоотверженно дернула ручку. Заперто.
— Блин, его реально нет!! — Закричала та. — Что ж тогда делать?! — Она впопыхах достала из кармана узких брюк телефон, нашла в контактах номер и поднесла его к уху. — Твою мать, у него мобильный отключен! Одри, у него мобильный отключен!
— И что теперь? — Вздох. — Вчера был праздник. Пусть человек выспится…
— Нет, ты кое-чего не понимаешь! — Взвизгнула Мейс. — Мистер Ротман, он… он как солдат. Что бы ни было, потом на работе. Даже если дел нет, он с утра покажется и уйдет, а сегодня его нет!
— Все когда-то бывает впервые. — Одри уже начинала раздражаться.
— Да, конечно! Но только не сегодня!! Он сегодня должен был утвердить бюджет закупок микросхем на февраль-март!! Утвердить и отправить нашим зарубежным коллегам!
— А если он подтвердит завтра, луна упадет на землю? — Снова вздох. — Хватит… все хорошо. Выспится, придет, подтвердит.
— Элс, ты, случаем, успокоительное своим телом не вырабатываешь? — Мойра поджала губы. Она тоже начинала злиться. — Лошадиный транквилизатор какой-нибудь? Проснись уже! Не знаю, в курсе ты или нет, но они договорились о скидке, то ли в четыре, то ли в пять процентов, если договор будет подписан сегодня!! До сегодняшнего дня! И мистер Ротман говорил, что часть сэкономленных денег пойдет на премии сотрудникам. Так вот, если он сегодня не поставит на двух листах бумаги свой автограф, мы все будем сидеть без премии. Круто, да?! Слушай, может он заболел? Или умер??