Секретарь чудовища
Шрифт:
— Очень милая юбка. — Бормотал он, с грустью и непониманием заглядывая подчиненной в лицо. — Нужно снять колготки, давай помогу…
— Нэд, ты больной??! — Снова вскрикнула Одри, едва не падая. — Пьяный урод!!
— Да, я поступил некрасиво… — Тихо продолжал Ротман, поглаживая свободной рукой плечо секретарши. — Но я прошу у тебя прощения. Давай мы побудем… ведь ты ко мне пришла…
— Я не к тебе пришла! Не к тебе!! — Выла Элс, затем, со всего размаха ударила своего начальника кулаком по спине.
Правда, тот никак не отреагировал. Лишь непонимающе
— Я сделаю приятно. — Он вновь погладил девушку по лицу. — Пожалуйста. Я так сильно скучал. — Молодой человек опустил руку к ширинке и стал её расстегивать.
— Господи, нет. — Прошептала Одри. — Нет… нет, нет, нет, нет!!
— Я тебя очень люблю… поехали ко мне. У меня хорошо, тебе понравится… Я… тебе подарок купил… и там кровать, и одеяло… будем вдвоем…
— Не прикасайся ко мне. — От безысходности хрипела секретарша, пока губы дрожали. — Прошу тебя. Прошу, не лезь, я не хочу. Нэд… я не хочу, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. — Она подняла мокрые глаза, и столкнулась со взглядом шефа. Непонимающим, пьяным, и слегка растерянным.
— Не хочешь? — Переспросил он.
— Нет. Не хочу. — Элс отрицательно покачала головой.
— Но я же тебя так люблю. — Пробормотал Ротман, хотя застыл, словно пытался что-то осмыслить. — Тогда можно? Можно я подрочу на тебя? — Вновь рука ударилась о стену рядом с головой, отчего девушка зажмурилась, затем тут же шокировано уставилась вниз.
— Стой, нет!
Мужчина наваливался на нее, придавливая к стене. Она слышала звон пряжки пояса, и тут же почувствовала, как рука, которая держала её ногу, скользнула выше, по бедру. Пальцы ощупывали шов трусов, который выступал сквозь колготки, гладили внутреннюю сторону бедер. В следующую секунду Одри зажмурилась и ощутила что-то нестерпимо горячее, что касалось промежности через ткань.
— Нет! — Элс вновь сжала кулаки, и стала бить шефа по спине, правда тому, казалось, по-прежнему было все равно. Он нависал над её ухом, все еще тяжело, хрипло дышал, иногда пытался поцеловать подчиненную в висок. Девушка с ужасом опустила глаза, видя, как юбка скрывала от взгляда часть ствола и головку члена, пока по нему скользили мужские пальцы.
— Любимая. — Рычал Нэд. — Ко мне. — Он схватил её за подбородок и резко повернул к себе, затем впился губами в её губы. Она пыталась что-то сказать, но тут же зажмурилась, и несколько капель соленой воды с ресниц упало на щеку.
Горечь. Алкоголь. Вкус и запах, от которого кружилась голова. В ту же секунду Одри почувствовала, как что-то горячее брызгало, и тут же начинало впитываться в колготки, стекать по ним вязкими каплями. Тело вздрагивало от перенапряжения, гнев сменялся страхом, а затем стыдом и обидой. Обидой такой силы, что хотелось рыдать.
— Милая. — Бубнил Ротман, чуть-чуть отстранившись от губ. — Хочешь, я куплю тебе машину? Хочешь?
— Отстань от меня. — Едва сдерживая слезы, повторяла Элс.
— Выйдешь за меня замуж? — Вдруг сказал Нэд, выпустив ногу секретарши, затем погладив
— Тебе так сильно нужны эти три процента, что ты готов на мне жениться?! — Подбородок дрожал. — Спьяну?! Пошел ты нахер со своей машиной и со своими подарками!! Подавись ими!!
— Но я же тебя люблю. — Все еще непонимающе бормотал Ротман. — Как же так…
— Отвяжись от меня наконец!! — Не помня себя, закричала Одри, вновь принимаясь отпихивать своего начальника.
Щелкнула ручка уборной, кто-то попытался войти, но дверь держала деревянная швабра. Нэд отвлекся, и, наконец, отошел на пару шагов назад, застегивая штаны. Элс схватила куртку и тут же метнулась к выходу, пока сердце глухо стучало в висках.
Снаружи топтались несколько полупьяных девушек, которые громко смеялись, переговариваясь меж собой. Секретарша их едва не сбила, но тут же уставилась в пол и прошла мимо. «О, это вы, мужчина со сцены!» — доносилось за спиной. «Это вы!! Вы свободны сегодня??».
«Ненавижу свою жизнь» — рыдающим шепотом повторяла Одри. «И тебя ненавижу, Нэд».
Снег подвижными хлопьями опускался на землю. Светились витрины магазинов, вывески, консольные знаки. Звенела рождественская музыка, иногда раздавался детский смех. Когда морозный воздух проник в легкие, становилось легче. Было уже не так больно, не так досадно. Хотя все еще хотелось плакать и смеяться, одновременно.
Ноги сквозь буран тащили её домой. В голове ползали мысли о том, идти ли завтра на работу, или же прийти только ради того, чтобы поговорить с Артуром, а потом исчезнуть. Почему-то с корпоратива молодой человек не брал трубку, и что теперь с их договоренностью, Одри понятия не имела.
Тело раздирали обида, злость, боль, стыд, пока ботинки проваливались в снег. «Я тебя люблю» из уст Ротмана теперь звучало как самое большое унижение, как насмешка. Челюсти от напряжения сжимали зубы до легкой боли. Вскоре впереди показался черный силуэт дома на фоне серого неба, которое сыпало мелкими кристаллами белого льда. Они скрывались в темноте, но, иногда, мерцали у окон со включенным светом.
Девушка едва переставляла ноги, пока поднималась к себе на темный этаж. Сил не было, хотелось упасть и все забыть. Сегодняшний вечер, вчерашний вечер… все забыть.
И Нэда Ротмана.
Она покопалась в кармане, холодной рукой достав оттуда небольшую связку из нескольких ключей. Вставила в замочную скважину, и…
Ключ не проворачивался. Тут же сердцебиение возросло в своем темпе, пульс стал слышен в висках. Внезапный пот пробил ладони, Элс взялась за ручку двери, и слегка толкнула её вперед. Открыто.
На кухне явно горел свет. Доносились голоса, но как только Одри зашла, они тут же стихли. Следом раздались шаги, темная тень от взрослого мужчины упала на пол. Она тянулась до самой стены, и увеличивалась в размерах с каждой секундой. Вскоре в коридоре показалось знакомое, безучастное лицо.