Сегун. Книга 2
Шрифт:
– Ты прекрасна, ты христианка, и саке на тебя не подействовало.
– Благодарю за ложь, Андзин-сан, благодарю тебя.
– Нет, это мне нужно благодарить тебя.
– О, почему?
– Просто так. Я от всей души благодарю тебя.
– Если саке и мясо способны сделать тебя таким добрым, утонченным и галантным, – усмехнулась она, – придется сказать твоей наложнице, чтобы перевернула небо и землю, но каждый вечер угощала тебя ими.
– Да. Хотел бы я, чтобы все было точно
– Ты какой-то счастливый сегодня, – заметила она. – Почему?
– Из-за тебя. Ты знаешь почему.
– Не представляю, Андзин-сан.
– Нет? – поддразнивал он.
– Нет.
Блэкторн оглянулся: они совсем одни, можно говорить без опаски.
– Почему это «нет» тебя расстроило? – спросила она.
– Глупость! Абсолютная глупость! Я забыл об осторожности. Но только оттого, что мы были одни и я хотел потолковать об этом. И правду сказать, еще кое о чем.
– Ты говоришь загадками. Я не понимаю тебя.
Он снова зашел в тупик:
– Ты не хочешь говорить об этом? Совсем?
– О чем, Андзин-сан?
– О том, что произошло сегодня ночью.
– Я проходила ночью мимо твоей двери, когда с тобой была моя служанка Кой.
– Что?
– Мы – твоя наложница и я – подумали, что Кой будет хорошим подарком. Она понравилась тебе?
Блэкторн пытался прийти в себя. Служанка Марико походила на госпожу фигурой, но была моложе летами и совсем не так хороша. Да, темень стояла кромешная, и хмель туманил голову, но к нему явилась не служанка.
– Это невозможно, – возразил он по-португальски.
– Что невозможно, сеньор? – спросила она на том же языке.
Он опять перешел на латынь, поскольку сопровождающие теперь уже были недалеко и ветер дул в их направлении:
– Пожалуйста, не шути со мной. Никто же не может подслушать. Я ощутил твое присутствие и запах духов.
– Ты думаешь, это была я? О нет, Андзин-сан. Я польщена, но это никак невозможно… Как бы я того не хотела. О нет, нет, Андзин-сан. Это была не я, а Кой, моя служанка. Я бы и рада, но, увы, я принадлежу другому, даже если он мертв.
– Да, но это была не твоя служанка. – Он подавил гнев. – Впрочем, считай как хочешь.
– Это была моя служанка, Андзин-сан, – увещевала она. – Мы надушили ее моими духами и велели: ни слова – только прикосновения! Нам и в голову не пришло, что ты примешь ее за меня! Это не обман. Просто мы пытались облегчить твое положение, зная, как тебя смущают разговоры о телесной близости. – Марико глядела на него широко открытыми невинными глазами. – Она понравилась тебе, Андзин-сан? Ты ей очень понравился.
– Разве можно шутить такими важными вещами? Это не смешно.
– Важные вещи заслуживают самого серьезного отношения.
– Ты очень важна для меня.
– Благодарю тебя. И могу сказать то же о тебе. Но служанка с мужчиной ночью – это никого не касается и не имеет никакой важности. Маленький подарок от нее ему, иногда от него ей. И больше ничего.
– Никогда?
– Иногда. Но не стоит придавать такую важность любовному похождению.
– Никогда?
– Только когда мужчина и женщина соединяются вопреки велениям закона. В этой стране.
Он сдержался, поняв наконец причину ее запирательства.
– Извини меня. Да, ты права. Мне не следовало заговаривать об этом. Я извиняюсь.
– Почему извиняешься? За что? Скажи мне, Андзин-сан, на этой девушке было распятие?
– Нет.
– Я всегда ношу его. Всегда.
– Распятие можно снять, – возразил он на португальском. – Это ничего не доказывает. Его можно позаимствовать, как духи.
– Скажи мне последнее: ты действительно видел девушку, разглядел ее черты?
– Конечно. Пожалуйста, давай забудем, что я когда-либо…
– Ночь была очень темная, луну скрыли облака. Скажи правду, Андзин-сан. Подумай! Ты действительно видел девушку?
«Конечно, я видел ее, – возмутился он внутренне. – Черт возьми, поразмысли хорошенько! Ты не видел ее. Твою голову затуманил хмель. Это могла быть служанка, но ты принял ее за Марико, потому что хотел Марико, думал только о ней, вбил себе в голову, что и она хочет тебя. Ты глупец. Проклятый глупец».
– По правде говоря, нет. На самом деле я действительно должен извиниться, – покаялся он. – Как мне заслужить прощение?
– Не надо извиняться, Андзин-сан, – успокоила она. – Я много раз говорила вам, что мужчина не извиняется никогда, даже когда не прав. Вы были не правы. – Ее глаза подсмеивались над ним. – Моя служанка не нуждается в извинениях.
– Благодарю вас, – ухмыльнулся он. – Неприятно чувствовать себя таким болваном.
– Похоже, вы давно не смеялись. Суровый Андзин-сан опять становится мальчиком.
– Отец говорил, что я родился старым.
– Вы?
– Он так считал.
– А какой он был?
– Прекрасный человек. Владелец корабля, капитан. Испанцы убили его в Антверпене, когда предали огню и мечу этот город. Они сожгли его корабль. Мне было шесть лет, но я помню его: большой, высокий, добродушный человек с золотистыми волосами. Мой старший брат, Артур, ему тогда исполнилось ровно восемь… Со смертью отца для нас настали плохие времена, Марико-сан.
– Почему? Пожалуйста, расскажите мне. Пожалуйста!