Сегун. Книга 2
Шрифт:
– Обычная история. Каждый наш пенни был вложен в корабль, который погиб… и… вскоре после этого умерла моя сестра. Она умерла от голода. Тот год, 1571-й, выдался голодным, и снова пришла чума.
– У нас иногда бывает чума. И оспа. Вас было много в семье?
– Трое, – сообщил он, радуясь, что разговор ушел от еще одной неприятной темы. – Виллия, моя сестра – ей было девять, когда она умерла. Артур, следующий по старшинству, хотел стать художником, скульптором, но пошел в ученики к каменщику, чтобы помочь матери вырастить нас.
Снова нахлынула боль. «Я подумаю о них, когда поплыву назад домой, – пообещал он себе, – но не раньше».
– Завтра будет шторм, – объявил он, посмотрев на море, – сильный шторм, Марико-сан. А еще через три дня – хорошая погода.
– Настала пора штормов. Теперь небо надолго затянут облака, зачастят дожди. А в промежутках между ними будет очень влажно. Потом начнутся тайфуны.
«Хотел бы я опять оказаться на море, – подумал он. – А был ли я когда-нибудь на море? Был ли на самом деле корабль? Что такое реальность? Марико или служанка?»
– Вы не очень веселый человек, да, Андзин-сан?
– Я слишком долго был моряком. Моряки – серьезный народ. Мы привыкаем следить за морем. Мы не спускаем глаз с него и ждем несчастья. Отведи взгляд на мгновение – и море подхватит твой корабль, превратит его в щепки.
– Я боюсь моря, – промолвила она.
– Я тоже. Старый рыбак сказал мне однажды: «Человек, который не боится моря, быстро утонет, ибо непременно выйдет из гавани в тот день, когда ему следовало бы остаться на берегу. Но мы, которые боятся моря, будем тонуть снова и снова». – Он взглянул на нее: – Марико-сан…
– Да?
– Несколько минут назад вы убедили меня, что… Ну, скажем, я поверил. Сейчас я не убежден. Так где правда? Хонто. Я должен знать.
– Уши для того, чтобы слышать. Конечно, это была служанка.
– Служанка. Могу я потребовать ее всякий раз, как мне того захочется?
– Конечно. Но умный человек не стал бы.
– Потому что я могу разочароваться? В следующий раз?
– Может быть.
– Я думаю, трудно обладать служанкой и потерять ее. Трудно ничего не говорить…
– Соитие – это удовольствие. Утоление телесного голода. Не о чем говорить.
– Но как я скажу служанке, что она красива? Что я люблю ее? Что она доставила мне неземное удовольствие?
– Такая любовь, видимо, не для служанок. Не в этой стране, Андзин-сан. Подобная страсть даже не для жены или наложницы, – ее взгляд вдруг метнулся в сторону, – но только для кого-нибудь вроде Кику-сан, красавицы
– Где я могу найти эту девушку?
– В деревне. Я почту за честь посодействовать вам.
– Ей-богу, я надеялся, что вы это предложите.
– Человек нуждается в утолении страстей разного рода. Эта госпожа достойна любви, если только вы сможете себе ее позволить.
– Что вы хотите сказать?
– Она очень дорогая.
– Любовь не покупается. Продажная любовь не стоит ничего. Любовь не имеет цены.
Она улыбнулась:
– Телесная близость всегда имеет цену. Хотя цена не всегда выражается в деньгах, Андзин-сан. Мужчина платит за постель тем или иным образом. Истинная любовь – мы называем ее долгом – это влечение душ, она не нуждается в физическом выражении, за исключением, может быть, дара смерти.
– Вы не правы. Я хотел бы показать вам мир таким, какой он есть.
– Я знаю мир, какой он есть и каким будет вечно. Так вы хотите эту презренную служанку?
– Да. Вы знаете, чего я хочу…
Марико весело рассмеялась:
– Тогда она придет к вам. На закате. Мы приведем ее, Фудзико и я!
– Черт бы ее побрал! И вас тоже! – Он покатился со смеху вместе с ней.
– Ах, Андзин-сан, как приятно видеть вас смеющимся. Здесь, в Андзиро, вы сильно изменились. Очень сильно изменились.
– Нет. Не так сильно. Но прошлой ночью я видел во сне мечту. Этот сон был совершенством.
– Бог совершенен. Иногда совершенен закат, или восход луны, или цветение первого крокуса.
– Я вас совсем не понимаю.
Она откинула вуаль и посмотрела прямо на него:
– Однажды другой мужчина сказал мне: «Я совсем не понимаю вас», а мой муж произнес: «Прошу прощения, господин, но никто не может понять ее. Ни отец, ни наши боги, ни ее чужеземный Бог, ни даже мать не понимают ее».
– Это был Торанага? Господин Торанага?
– О нет, Андзин-сан. Это был тайко. Господин Торанага понимает меня. Он понимает все.
– Даже меня?
– Вас очень хорошо.
– Вы уверены в этом?
– Да. Совершенно уверена.
– Он выиграет войну?
– Да.
– Я под его особым покровительством?
– Да.
– У него будет флот?
– Да.
– А когда я получу обратно свой корабль?
– Никогда не получите.
– Почему?
Ее серьезность как ветром сдуло:
– Потому, что, ублажая свою «служанку» в Андзиро, вы лишитесь последних сил и не сможете даже уползти на карачках, когда она станет умолять вас убраться на корабль, когда господин Торанага попросит вас подняться на борт и покинуть нас!
– Вот опять вы! То серьезная, то напротив!
– Это только ответ, он расставляет все по своим местам. Ах, но прежде чем вы оставите нас, вам следует повидать госпожу Кику. Она достойна великой страсти. Такая красивая и талантливая. Для нее вы должны сделать что-то необычное!