Седьмая руна

Каблукова Екатерина

Магической паутины у входа в квартиру не было. Девушка озадаченно взглянула на пса, пытаясь вспомнить, ставила ли она защиту при выходе, но безуспешно.

Бонни вильнул хвостом, давая понять, что все в порядке, а потом поскребся лапой.

– Ладно, – выдохнула девушка. В этот момент дверь распахнулась.

– Фран? Наконец-то!

– Отец?!

– Проходи! – граф д’Эгре отступил, давая дочери войти. – И рассказывай, во что ты влезла!

Странно, но именно эти слова, сказанные

суровым тоном, были последней каплей. Франсуаза всхлипнула раз, другой, попыталась что-то сказать и разрыдалась. Граф д’Эгре поморщился.

– Ну будет, будет, – он неловко похлопал дочь по плечу. Как и большинство мужчин, при виде женских слез он чувствовал себя слишком неловко. – Успокойся и расскажи все. Начни с самого главного!

– Этьен, – выдохнула Франсуаза, пытаясь успокоиться. – Его арестовали…

– Немудрено. Обвинения крайне серьезные.

– Но он не убивал! – девушка в отчаянии посмотрела на отца. – Этьен не убийца!

Граф д’Эгре внимательно посмотрел на дочь.

– Ты его любишь?

– Да, – она кивнула. – Шокирующее заявление, верно?

– Верно, – отец опустился в кресло и кивнул на диван, предлагая дочери последовать его примеру. – Рассказывай!

По мере рассказа граф д’Эгре мрачнел все больше. Франсуаза умолчала только о теле в тоннеле морга и о том, что произошло между ней и Этьеном этой ночью. Впрочем, о последнем отец, кажется, и сам догадался, но благоразумно не стал расспрашивать.

– Амификноты… – с усмешкой протянул он, когда Франсуаза закончила. – В мое время этим учением увлекались все адепты. И часть преподавателей.

– Ты тоже? – девушка широко распахнула глаза.

– Конечно. Правда, мне это быстро наскучило. Общество возглавлял нынешний герцог Савойский, а мне претили его развлечения. Именно поэтому я и поддержал тебя, Фран, когда ты объявила о разрыве помолвки: яблочко от яблони…

– А девушки? Те, которых вы обесчестили?

– Говори про других, – предупредил граф д’Эгре. – Я вышел из игры гораздо раньше, чем начались эти вакханалии, хотя слухи все равно зацепили. Пришлось уехать.

– Благородно.

– Мне кажется, или ты меня осуждаешь? – отец приподнял брови.

Франсуаза передернула плечами:

– Расскажи вы все тогда полисмагам, девушки бы не пострадали…

– Вряд ли мое вмешательство предотвратило бы эти преступления. В те времена аристократы обладали гораздо большей властью, полисмаги не смогли бы ничего сделать.

– Они и сейчас не могут, – с горечью отозвалась девушка. – Луи не стал бы участвовать во всем, не будь он уверен в своей безнаказанности.

Граф д’Эгре скрипнул зубами.

– Ты уверена, что Луи в этом замешан? – отрывисто произнес он,

– Жан-Жак сам сказал об этом.

–

В таком случае на всех троих падает тень в убийстве шл… – вскочив, он с шумом втянул воздух и прошелся по комнате.

– Проститутки, – подсказала Франсуаза.

– Фран!

– Не стоит делать из меня невинную девочку, я все-таки дипломированный некромант! – усмехнулась она. – Я знаю, что ты никогда не питал чувств к моей матери и… Странно, что у вас появилось трое детей.

– Она сама захотела.

– Да, предназначение женщины… – Франсуаза вздохнула. – А знаешь, что еще более странно? Несмотря ни на что, ты поддерживал меня.

– Я и сейчас готов поддержать тебя. Тебя, но не этого выскочку, Богарне!

Девушкаа опустила голову. Вот и все. Последняя надежда рухнула как карточный домик. Этьена осудят и казнят, а она…

– Франни, ты здесь? – дверь распахнулась, и на пороге возник Людовик. Обычно безукоризненный, сейчас было заметно, что он одевался впопыхах. – Нам надо… отец?

– Сядь! – граф д’Эгре смерил наследника строгим взглядом. Тот вздрогнул и потянулся к галстуку, ослабил его и покорно занял место рядом с сестрой.

Граф внимательно смотрел на обоих.

– Поклянись, что ты не причастен к убийству этой девки! – потребовал он у сына.

– К-какой девки?

– Мишель, – вмешалась Франсуаза. – Вы накинулись на Этьена, когда он шел от нее.

– Это тебе Жан-Жак рассказал? Вот ведь трепло! – Луи в негодовании вскочил, но сразу же сник.

– Я жду, – холодно напомнил граф.

– Да не трогал я её! – возмутился наследник. – Нужна она!

– А Богарне?

Людовик сглотнул:

– Ли, Лионель де Гра, рассказал мне про слухи, которые ходят среди полисмагов по поводу его и Франни… Вас не было, и я… я хотел немного проучить этого выскочку, чтобы даже не смел смотреть в сторону дочери графа, – он перевел взгляд с отца на сестру. – Но я не убивал…

– Трое на одного, – фыркнула девушка. – Очень благородно!

– Ты бы видела, как он отбивался! Словно и не устал после своего визита! – в присутствии сестры воспитание взяло верх, и Луи говорил медленно, с трудом подбирая слова, чтобы не осквернить девичий слух.

Граф д’Эгре бросил на сына еще один мрачный взгляд.

– Как ты смел, Луи? Как смел так замарать наше имя?

– Что? – от удивления Людовик взвизгнул. – Фран зажимается на каждом углу с этим… бастардом, а мараю имя я?

– Я не зажималась! – вспыхнула девушка, но сразу же поникла под пристальным взглядом отца.

– Отложите ссору на потом, – приказал он. – Луи, ты готов поклясться, что не трогал эту… Мадлен?

– Мишель, – поправила Франсуаза, все еще зло сверкая глазами.