Седьмая руна

Каблукова Екатерина

Он махнул рукой. Мир вокруг завертелся, а слова начали звучать глуше, заполняя мозг:

– Открыли не тот проход… не тот… Ай!

Франсуаза вздрогнула, возвращаясь в реальность. Первое, что она увидела: профессор зажимает кисть, а Бонни, оскалившись, стоит между ним и хозяйкой. Шерсть пса стала золотой от искр магии.

– Мадемуазель д’Эгре, вы понимаете, что сейчас произошло? – процедил Ле Шовен.

– Конечно, профессор, вы пытались подавить мою волю и внушить мне свою версию событий, – она спокойно выдержала тяжелый взгляд. –

Надеюсь, вы помните, что это строжайше запрещено!

Ле Шовен с шумом выдохнул:

– Вам почудилось!

– Так же, как и вам укус Бонни. А сейчас простите, мне надо идти!

– Надеюсь, вы проявите благоразумие и займетесь моим докладом, мадемуазель! – напутствовал ее профессор. – Иначе мне придется информировать декана, что вы не соответствуете занимаемой должности!

– Неужели вы напишете доклад сами? – Франсуаза холодно улыбнулась. – Не стоит сотрясать воздух пустыми угрозами, профессор!

От такой наглости Ле Шовен задохнулся. Девушка не стала ждать, пока он придет в себя. Она вышла из аудитории и направилась к архиву, но на полпути передумала. Даже если профессор и не вызвал духа к себе, как только непокорная ассистентка покинула аудиторию, мсье л’Омбр слишком честолюбив, чтобы признаваться в провале женщине, пусть и некроманту.

Гадая, как поступить, Франсуаза вернулась в библиотеку, села на свое излюбленное место и открыла портфель, намереваясь заняться докладом. Взгляд упал на папку, все еще лежавшую в отделении. Личное дело Этьена Богарне. По правилам его следовало вернуть в тот же день, иначе хранитель архива обязан был известить ректора. Франсуазе не хотелось, чтобы по академии поползли слухи о ее повышенном интересе к полисмагу. Достаточно было прогулки под руку по улицам города.

Пришлось идти в архив. Мсье л’Омбр был там. Он парил под потолком, зло оглядывая свои владения. Заметив девушку он взволнованно замерцал, но снова обрел свою полупрозрачную сущность.

– А, мадемуазель д’Эгре! – противно протянул он. – С чем пожаловали?

– Хотела вернуть документы, – Франсуаза достала папку и положила ее на стол. При виде торчащих во все стороны листов призрак охнул и суматошно закружил над головой.

– Это что же?.. Это ведь как, а?

Франсуаза внимательно наблюдала за ним. От ее взгляда не укрылся сбитый на сторону отложной гофрированный воротник, всклокоченная шевелюра и неравномерная плотность призрака – все свидетельствовало, что он собирался идти в открывшийся коридор призыва, но второй призрак оттолкнул его.

Франсуаза нахмурилась. Она не слишком хорошо знала спиритизм, предпочитая работу с умертвиями, нежели с духами, но помнила, что неупокоенные души не могут далеко отходить от своих тел. Если девушка появилась не в самой воронке вызова, то ее тело находится в Суар де Бонне. Подавив в себе желание вскочить и броситься проверять морг академии, Франсуаза взглянула на хранителя архива, театрально причитавшего над помятыми бумагами.

–

И ведь не постеснялась отдать так! Все ректору расскажу! – пригрозил он.

– А заодно добавь, как тебя девица облапошила и в проход вызова кинулась, – хмыкнула Франсуаза. Мсье л’Омбр стал почти прозрачным.

– Ты это… я… в общем… она голая была!

Признание было настолько неожиданным, что Франсуаза рассмеялась. Кто бы мог подумать, что умерший много столетий назад призрак подвержен обычным человеческим страстям!

– У тебя же нет плоти! – не сдержавшись, воскликнула она.

– И что с того? – оскорбился призрак. – Думаешь, если я прозрачный, то слепой?

– Откуда она появилась? – Франсуаза попыталась воспользоваться ситуацией. Но мсье л’Омбр покачал головой:

– Думаешь я вот так все скажу? Я, между прочим, только что твоему профессору слово дал, что обо всем молчать буду!

Девушка зло сверкнула глазами.

– Он не мой профессор.

– Да ладно! – от удивления призрак взмыл под потолок. – Хочешь сказать, он тебя к себе взял, потому что ты умная?

– Наконец-то догадался! – фыркнула девушка, уязвленная замечанием. – Так все-таки девица откуда выскочила?

– Да не заметил я, – призрак окончательно смутился. – Оглянулся, а она тут как тут. Со своими… – он выразительно округлил руки.

– Какая неприятность! – поцокала языком Франсуаза. – И ты…

– Я-то поклонился, как положено, глаза прикрыл, чтобы сраму не видеть, а она оттолкнула и в проход кинулась! – мсье л’Омбр испуганно взглянул на девушку. – Только я тебе ни о чем не говорил!

– Конечно, – она наклонила голову, подтверждая свои слова.

– В морг не суйся, тамошних Ле Шовен предупредил! Да и вообще не женское это дело с трупами да умертвиями якшаться!

Франсуаза улыбнулась и вышла. Бонни ждал под дверью.

– Ты все слышал? – обратилась девушка к псу.

Тот тявкнул.

– И что мне теперь делать? – вздохнула Франсуаза.

Бонни вильнул хвостом и потрусил к лестнице, то и дело оглядываясь на хозяйку.

– Пойти? Но куда?

Пес не ответил, только ускорился. Заинтригованная Франсуаза последовала за ним. Бонни уверенно провел хозяйку к Новому мосту.

– Зачем нам идти на остров? – недоуменно нахмурилась девушка. – Там только храм и… Бонни!

Пораженная догадкой, она замерла у парапета, недоверчиво смотря на пса. В лучах заходящего солнца шерсть отливала золотом. Или это была магия васконов?

– Ты хочешь, чтобы я пошла в полисмагическое управление?

Бонни ухмыльнулся и вывалил язык.

– Нет, это… – Франсуаза оборвала саму себя. На самом деле, это было совершенно правильно. Капитан Богарне потребовал, чтобы до заката показания были даны. И если она придет, вряд ли полисмаг отмахнется от ее слов. Франсуаза взглянула на солнце, готовившееся спрятаться за высокие шпили кафедрального собора Паризьенны, и направилась в управление.