Седьмая руна

Каблукова Екатерина

– Пришла помолиться, – она улыбнулась и бросила лукавый взгляд из-под ресниц.

– Ночью?

Он начал записывать показания, надеясь, что боль в руке поможет отвлечься от очаровательных ямочек, появившихся на щеках девушки. Этьен изнывал от желания поцеловать их, коснуться ладонями белоснежной кожи, почувствовать сладость ее губ. Он провел рукой по лбу, делая вид, что откидывает волосы, а на самом деле стремясь прогнать пелену с глаз.

– Святые рады молитве в любое время, –

процитировала святое писание Франсуаза.

Она безмятежно смотрела на полисмага, даже не догадываясь, какую бурю чувств вызвала.

– Покрываете верзилу-неумеху? – хмыкнул полисмаг. – Я уверен, что именно вы проводили практикум по некромантии!

В нарушение всех правил приличия Франсуаза подалась вперед и оперлась ладонями о стол, разделявший их.

– Капитан Богарне, – произнесла она, глядя прямо в глаза полисмагу, – вы действительно думаете, что я подтвержу ваши догадки и признаюсь, что нарушила закон?

– Вы – нет, но вот адепты…

– Никогда не расскажут, что подчинялись женщине, и уж тем более, что испугались мертвяков и прятались за ее спиной! – девушка усмехнулась. – Так что все ваши предположения, капитан, останутся лишь предположениями!

Этьен отложил перо:

– Почему вы их так защищаете?

– Я? Защищаю? – Франсуаза приподняла брови. – Кого?

– Профессоров, преподавателей… да всю эту шайку, заправляющую в Суар де Бонне!

– Говорите так, словно имеете на них зуб.

Этьен передернул плечами:

– Возможно.

– Тем не менее вклад Суар де Бонне в науку неоспорим!

– Вопрос, кто действительно делал этот вклад: профессора или же такие же, как вы, ассистенты?

– Профессора тоже были ассистентами, – парировала Франсуаза.

– Вы так верите в нынешнюю систему образования?

– Конечно, – на полном серьезе кивнула девушка, хотя в бирюзовых глазах плясали смешинки. – Я ведь даже пса назвала в честь академии!

– Что? – опешил Этьен.

– Бонни – это сокращенное от Суар де Бонне.

Услышав свое имя, зверь встрепенулся и подбежал к хозяйке.

– Странный выбор, учитывая то, что пса вы привезли вместе с рекомендательным письмом князя васконов!

– О, вы все-таки изучили мое дело? – рассмеялась она.

– Разумеется, – процедил полисмаг.

Диалог нравился ему все меньше. Поразительно, но мадемуазель д’Эгре повернула его так, словно это была беседа в светском салоне, а не допрос свидетеля. Или… или ослепленный желанием Этьен сам позволил ей это сделать?

– Я тоже, каюсь, читала ваше, – продолжала Франсуаза, как ни в чем не бывало. – Признаться, я впечатлена вашими успехами. Почему вы не остались в Суар де Бонне? Вы могли бы сделать там неплохую карьеру.

– Потому что… – капитан

Богарне шумно выдохнул. – Потому что это вас не касается, мадемуазель!

Франсуаза опустила ресницы, скрывая взгляд, но Этьен все равно заметил.

– Мир не сошелся клином на академии! – раздраженно бросил он.

– Для вас – да, – девушка грустно улыбнулась.

– А для вас?

– Старая дева, живущая в доме брата, жена или ассистент профессора… как видите выбор невелик.

– Быть женой вы отказались, – только и заметил Этьен.

– Это тоже отражено в деле?

Вместо ответа полисмаг протянул папку. Франсуаза покачала головой:

– Не думаю, что мне стоит это читать.

– Почему?

– Слухи – жестокая вещь, – она вздохнула. – Вы займетесь той… жертвой?

– Вдобавок ко всем остальным? – хмыкнул Этьен. – Да.

– Спасибо, – девушка поднялась, вынуждая полисмага последовать ее примеру. – Бонни, нам пора!

Пес радостно вскочил и, демонстративно игнорируя хозяина кабинета, потрусил к двери. Франсуаза направилась за ним. Этьен проводил ее мрачным взглядом. На мгновение ему захотелось исполнить свою угрозу и приказать арестовать девушку за противодействие следствию, но она вдруг остановилась и обернулась, смотря на него глазами, напоминающими горные озера:

– Скажите, вы сможете сказать мне, чем все закончилось?

Вопрос застал полисмага врасплох.

– Закончилось? – нахмурился он.

– С этой девушкой, призраком…

– Думаю, ничем, мадемуазель, – Этьен не мог отказать себе в удовольствии задеть ее. Отчасти это напоминало детство, когда он дергал за косички понравившуюся ему девочку.

– Вот как? – она прикусила губу. – Да, конечно… Милый, идем!

Последняя фраза предназначалась псу. Он радостно завилял хвостом и первым вылетел за порог.

Этьен подождал, пока ассистентка профессора выйдет, потом снова присел в кресло. Обмакнув перо в чернила, он старательно вывел на листе слово “Рапорт” и поставил точку. Жирная клякса сорвалась с кончика и упала на желтоватый лист. Этьен выругался и скомкал несостоявшийся отчет.

Размышляя, что делать дальше, полисмаг откинулся на спинку стула. Обыскивать морг при академии не имело смысла. Ле Шовен не дурак, и у него было полно времени скрыть следы.

Допрашивать призрака, охранявшего архив, означало выдать Франсуазу, этого тоже делать не следовало. Мадемуазель д’Эгре пришла по доброй воле, и подставлять ее было бы по меньшей мере непорядочно.

“Старая дева в доме брата, жена, ассистент…” – прозвучал в ушах мелодичный голос.

– Гувернантка, содержанка… – зачем-то продолжил Этьен и усмехнулся. – Да, выбор не велик…