Щит Спэрроу
Шрифт:
Мы с Рэнсомом вместе подошли к дому, но каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы отправились на эту прогулку, чтобы он мог развеять туман в голове. Теперь я чувствовала, что он не отпускает меня. К тому времени, как мы вернулись в дом и он проводил меня до входной двери моих покоев, я была в шоке.
— Зачем ты мне все это рассказал? — Он пытался загладить свою ложь?
Возможно, мне следовало сомневаться в каждом его слове, опасаясь, что это был еще один тщательно продуманный план. Но это не было похоже на
И все же это было похоже на правду. Как будто он разрушил свои стены, чтобы поделиться неприглядной правдой о своей семье.
Рэнсом никогда не называл Завьера моим мужем. На прошлой неделе я прокручивала в голове каждый момент, который могла вспомнить. Я разбирала свои воспоминания. И не могла припомнить ни единого раза, когда бы он назвал Завьера моим мужем.
Он дразнил меня. Отпускал грубые замечания. Это подразумевалось, но никогда не высказывалось прямо.
Ложь в недомолвках все равно оставалась ложью.
Но их было легче простить.
— Я не могу доверить тебе всю свою правду, Одесса. — Он подошел ближе, его рука коснулась волос у меня на виске. Он накрутил на палец непослушный рыжий локон. — Но я расскажу тебе столько, сколько смогу.
Он пригладил локон, прежде чем отпустить его. Затем обе его руки оказались в моих волосах, он убрал их и взял мое лицо в ладони.
— Прости меня, моя королева. Пожалуйста.
Рэнсом не дал мне возможности ответить, прежде чем его губы коснулись моих. Он поцеловал меня в кончик носа. Он прикусил мою нижнюю губу. Затем он накрыл мой рот своим, высунув язык, чтобы попробовать на вкус.
Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он был нежным. Мягким. Сладким. Это растопило мои внутренности, растопило мое разочарование. Убрало боль, пока не осталась только искра. Тяга к этому мужчине, которой я никогда не умела сопротивляться.
Секреты и ложь исчезли, всего на мгновение, пока крик не разлучил нас.
Рэнсом весь напрягся, когда повернулся на шум.
Воздух наполнился симфонией криков, и все они доносились со стороны ворот. Со стороны внутреннего двора.
Где монстр развлекал детей летающими листьями.
— Оставайся здесь. — Рэнсом ухватился за перила моего балкона и, перевалившись через край, спрыгнул на землю. Затем он исчез, превратившись в размытое пятно темных волос и чистой белой туники, когда побежал на шум.
Я распахнула дверь и бросилась внутрь, чтобы схватить ножи, которые оставила возле двери. Если Рэнсом действительно ожидал, что я буду прятаться, когда дети в опасности, то он меня совсем не знал. Я пролетела по дорожке и лестнице и оказалась на земле в тот момент, когда открылась входная дверь Завьера.
В проеме показалась Луэлла, одной рукой придерживая Эви.
— Что случилось? — спросила она.
— Не знаю.
—
Этого не произойдет. Я указала кончиком лезвия на Эви.
— Присмотришь за Фэйзом?
— Присмотрю. — Она кивнула и, оттолкнув Луэллу, побежала мимо меня к лестнице.
Луэлла нахмурилась, следуя за своей подопечной к моим покоям, а я выбежала во внутренний двор.
Люди бросались мне навстречу, убегая в противоположном направлении, на их лицах были ужас и слезы.
Это был Верховный жрец. Он что-то сделал. Он причинил кому-то боль.
Я покрепче сжала ножи, когда добралась до выезда на главную дорогу. Во внутренний двор. Что бы я ни ожидала увидеть, это было еще хуже.
В Эллдере водились бэарвульфы.
Их шерсть отливала черным. Их клыки сверкали белизной.
Это был хаос. Солдаты пытались эвакуировать людей, в то время как другие бросались в бой, обнажая мечи, чтобы дать отпор чудовищам. Матери и отцы уносили своих детей. И в центре всего этого был Рэнсом.
Он сражался. Где-то он позаимствовал меч. Но это было все равно, что смотреть, как он рассекает мечом воду. Он двигался как обычный человек, медленно по сравнению с его обычной скоростью.
Сегодня Верховный жрец ослабил его, несмотря на то, что провел лечение.
Таков был план? Заманить невинных людей во внутренний двор, зная, что их знаменитый Страж был не в лучшей форме?
Эта мысль пришла мне в голову в тот самый момент, когда я заметила Востера.
У Верховного жреца не было оружия. У него не было щита. Но он сражался с двумя бэарвульфами осколками льда, которые он создал из воздуха.
Он поднял руки, широко растопырив свои узловатые зеленые ногти, и взмахом рук отправил сосульку размером со взрослого человека в открытую пасть бэарвульфа.
Она разрубила зверя надвое, кровь и внутренности разлетелись во все стороны, падая на тех, кто все еще пытался бежать.
Зеленая кровь. Темная, гнилостно-зеленая.
— О, боги. — Я выдохнула, сглатывая желчь, подступившую к горлу.
Бэарвульфы были повсюду, они ломились в открытые ворота, когда солдаты пытались их закрыть.
— Закройте ворота! — взревел Рэнсом и опустил меч на голову бэарвульфа.
Только это был не его меч. Он был слишком мал. Слишком хрупок. Он был недостаточно прочен, чтобы разрубить голову монстра у шеи. Лезвие сломалось.
Вместо этого Рэнсом вонзил его в глаз бэарвульфа, вгоняя все глубже и глубже, пока монстр не рухнул замертво.
— Ворота! — Завьер выбежал из-за здания, трое его рейнджеров, включая Вандера, следовали за ним по пятам.
Бэарвульф прыгнул на него, оскалив зубы, но Завьер увернулся от его челюстей и вонзил свой меч в сердце чудовища. Затем он продолжил бежать, размахивая руками, по направлению к воротам.