Щит Спэрроу
Шрифт:
Несколько человек помогли мне почувствовать себя желанной гостьей. Тиллия. Эви. Луэлла и Кэтлин. Но я поняла, о чем он говорил. По большей части, жители Туры избегали меня.
— Я даже не должна была быть Спэрроу.
— Ей должна была быть ваша сестра, верно?
— Мэй, — кивнула я. — Это было очень неожиданно. И внезапно. Я мало что знаю о Туре. Я даже карты никогда не видела.
Сэмюэл отставил чашку и наклонился ближе.
— Карты запрещены. Если вас найдут с такой картой, это карается смертью.
— Смертью? Из-за карты? — Ну и черт.
— Как я и сказал, принцесса. Будьте осторожны.
У меня по спине пробежали мурашки.
— Я просто не понимаю. Столица — это дом для лидеров королевства. Место, где занимаются дипломатией. Где налаживается управление. Центр торговли. Место, где прославляют культуру и сохраняют историю. Зачем держать Аллесарию в секрете? Что произошло три поколения назад, что заставило правителей Туры так резко отступить?
— Этого я не знаю, — сказал он. — По сути, Перрис является столицей. Это торговый центр Туры. Король издает там свои указы, и они распространяются по всему королевству.
— С помощью всадников на пони?
Сэмюэл кивнул.
— Частично. Также туранской армией. В каждом городе своя система управления, но все зависит от короля. Солдаты, расквартированные в Равалли, обеспечивают мир и согласие. Любое сопротивление пресекается суровой рукой. По крайней мере, так было до того, как ушли солдаты.
Их увезли. Точно так же было в Эшморе. Король оставил этих людей на произвол судьбы в борьбе с монстрами. В борьбе с Лиссой.
— Из того, что я понял, богатство знаний этого королевства хранится за стенами Аллесарии. И они не делятся друг с другом. Это не похоже на целителей в Лейне, которые совершают открытия и заставляют другие королевства платить за свои знания и ресурсы.
— Туранцы держат это при себе, — догадалась я.
— В Аллесарии так принято. В таверне я слышал немало едких замечаний о том, что к тем, кто живет в глуши, в городе относятся хуже, чем к туранцам. Что их ученые, алхимики и целители смотрят свысока на тех, кто предпочитает лесозаготовки. По иронии судьбы, промышленность, которая фактически финансирует это королевство.
Ученые. Алхимики. Те, кто обладал знаниями и умением создавать смертельную инфекцию.
Аллесария, по-видимому, действительно существовала. Я могла отбросить мысль о том, что столица — это миф. Уловка. И единственный способ увидеть этот город — это с гидом и еще одной клятвой на крови.
Поведет ли меня туда Рэнсом, если я скажу ему, что подозреваю, что Лисса была создана в стенах города? Что ее могли создать прямо под носом у Рэмзи?
Черт, может быть, Рэмзи сам санкционировал ее создание. Может быть, именно поэтому он отказался рассказывать людям об инфекции.
От этой мысли мое сердце забилось где-то в горле. Этого ли хотел отец в Аллесарии? Была ли Лисса секретом спасения наших людей от крукса? Собирался ли Рэмзи использовать ее, чтобы спасти туранцев? Но если бы он нашел способ защитить свой народ во время миграции, разве
Входная дверь открылась, и Рэнсом вошел внутрь. У него, должно быть, горели уши. Он заметил, что Джонас все еще сидит на полу с Фэйзом. А я сижу рядом с Сэмюэлем.
— Спасибо за чай. — Я отставила чашку, затем встала и направилась к выходу из комнаты. Я забрала Фэйза из рук Джонаса и посадила его обратно в переноску.
Попрощавшись с ними обоими, я последовала за Рэнсомом на улицу и направилась по дороге к гостинице.
— Лайонвик?
— Лисса.
— Ты узнал что-нибудь еще?
— Несколько недель назад в горах произошло нападение гриззура. Двое охотников. Оба мертвы. Стая бэарвульфов убила торговца и его дочь. Нет никакой возможности узнать, был ли кто-нибудь из монстров заражен или нет. Но в этих краях было больше нападений. Это всех насторожило.
— Это значит, что ты, возможно, приближаешься к источнику. Что, если… — Я замолчала, зная, что как только закончу это предложение, он замкнется. Я уже чувствовала это. Но я должна была рассказать об этом. Я должна была спросить. — Сэмюэл упоминал, что большинство алхимиков и ученых Туры живут в Аллесарии. Что, если источником является кто-то в столице?
Он усмехнулся, покачав головой.
— Никто в Аллесарии не создавал Лиссу.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— Но…
— Ты ничего не знаешь о городе, Кросс, — в его голосе прозвучала язвительность. — Не поднимай больше эту тему.
Боги, какие же упрямые эти туранцы. Особенно этот туранец.
Остаток пути до гостиницы мы прошли в тишине. Общая комната, которая раньше пустовала, теперь кишела посетителями, одни пили эль, другие поглощали блюда с едой.
Пока Рэнсом шел по комнате, а я следовала за ним, разговоры и смех перешли в шепот. О нем. Обо мне.
Слухи о том, кто я такая, уже распространились со скоростью лесного пожара. Так вот почему здесь было так многолюдно сегодня вечером? Почему бармен широко улыбался?
Наш визит означал, что все столики в его заведении были заняты.
Мы не стали задерживаться, вместо этого двинулись по узкому коридору, в котором было всего шесть дверей. Мой ключ подошел к последней двери справа, Рэнсома — к двери напротив, слева.
— Мы отправляемся на заставу завтра. Будь готова к рассвету. Бармен знает, что нужно принести тебе ужин.
— Хорошо.
Рэнсом остановился, положив руку на дверь.
— Ходят слухи, что завтра здесь будет Рэмзи.
— Ооо. — Я моргнула. В этом была причина его плохого настроения? Или в том, что я заговорила об Аллесарии? Или и в том, и в другом?
— Нас здесь не будет, когда он приедет, — сказала Рэнсом.
— Ладно. У тебя проблемы с Рэмзи?
— Что-то в этом роде. — Он оглянулся через плечо, встретившись со мной взглядом.
Я ожидала, что он исчезнет в своей комнате, но он остановился, глядя на меня так, словно у него на уме было что-то важное. Ему нужно было что-то сказать.