Щит Королевы
Шрифт:
– Магия, – услышал я шепот Крадира.
Не исключено. Хотя, на мой взгляд, мы и так списываем на колдовство больше, нежели следует. Все странное, таинственное, удивительное. Достаточно сказать «магия», и других вопросов уже не возникает.
К моему удивлению, Беххарт покачал головой:
– Это не магия. Одно из человеческих божеств. Ты доигрался, Труба.
Это был их старый спор. Любопытно, что более всех противился приглашению в Хорверк чародеев и особенно жрецов именно Беххарт. И отнюдь не из вечной гномьей косности и консерватизма, как думали некоторые. «Допускать под горы силы, которые не можешь контролировать,
– Ты так думаешь или ты в этом уверен?
Мне показалось, что Трубу недавно подняли с постели: нерасчесанная борода была небрежно заткнута за пояс, а пуховые тапочки на ногах странно смотрелись с наброшенным на рубаху камзолом.
– Уверен? – хмыкнул Беххарт. – Уверен-то я, друг мой, лишь в одном. В том, что никто из нас не расскажет тебе, как умер Гант.
– Где его нашли? – тихонько спросил я у Крадира.
– Неподалеку от покоев Трубы, в коридоре. Должно быть, шел к королю.
– Мэтт, – устало проговорил Вьорк, – я не хотел лишний раз беспокоить Фиону, но нам будет важно все, что она сможет рассказать про тот день. Все. Как и любой, кто имел возможность перекинуться с Гантом хотя бы парой слов.
– Я попрошу, чтобы переговорили как можно с большим количеством народа, отец, – пообещал Крадир.
– Хорошо. Завтра днём я встречусь с Хийнмом, он еще не уехал. – Взгляд Вьорка задержался на королевской секире, дремавшей подле его доспехов. – И я не уверен, стоит ли нам по-прежнему делать вид, что ничего не случилось. Беххарт, у меня есть предчувствие, что Крондорн нас не защитит.
– Я буду молиться, мой король, – почтительно ответил старый жрец.
– Попроси его не оставить своих детей в беде. – Вьорк опустился в кресло, и Ланкс сразу же встал за его спинкой.
Я грустно усмехнулся: теперь Щиты короля начнут подозревать каждого.
– Айрант, – и для короля маневр Ланкса не остался незамеченным, – навести Терлеста. Прямо сейчас. И посоветуй ему почаще бывать в компании проверенных друзей.
Щит с поклоном удалился.
– Мальчик мой, – Вьорк подозвал к себе Крадира, – я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Но посмотри на это по-другому: нас всего трое. И никто не станет вызывать нас на честный бой. Согласен?
Крадир молча кивнул.
– Тогда все. – Труба тяжело поднялся на ноги. – Беххарт, Мэтт… Друзья мои, простите, что не дам вам как следует выспаться, но мне хотелось бы увидеть вас здесь же завтра утром. Оставьте окна открытыми, чтобы услышать первый колокол.
Идти к Фионе было уже поздно, и я отправился домой.
Спальня укоризненно встретила меня широкой пустой кроватью. Но лучше пустота, чем бесконечные упреки Чинтах. Так я ей и сказал.
Сон не шел. Что-то я делаю неправильно.
Мне не так много лет, я – Щит королевы, внук главы клана. Фиона с улыбкой называет меня принцем. Но я не принц, конечно: принц – это когда цветы под копыта коня, дворцовая стража берет на караул, а такие принцессы, как Фиона, бросаются на шею, стоит появиться на пороге.
В Хорверке, я уверен, мне не завидуют. Один рождается в семье чеканщика, другой – главы клана. И гномы достаточно мудры, чтобы
Прадед сказал бы, что у меня еще все впереди. Отец – что не умею довольствоваться тем, что есть. А что сказал бы я сам?
Не в Чинтах дело. Хотя тоже ведь не случайно: мне проще расстаться, нежели попытаться ужиться. Люди сказали бы, что я жду свою принцессу.
Свою принцессу…
Мне приснилась сидящая в клетке Чинтах. Сидя на пятках, она покачивалась, как змея, и временами угрожающе рычала. А у входа в клетку оживленно спорили Вьорк и Беххарт. Спорили о том, стоит ли ее выпускать.
Чинтах возмущенно ударила хвостом о прутья клетки, и те зазвенели, загудели…
Гаснущий звук колокола.
Наскоро умывшись, я забежал к Фионе, попросил Гвальда передать ей, когда она проснется, слова короля, а сам поспешил к Вьорку.
Мне показалось, что Айрант так и не ложился, да и Беххарт сегодня выглядел еще хуже, чем вчера. До Погружения дело пока не дошло, но ночь он провел в молитвах, это точно.
– Больше никого ждать не будем, – рубанул рукой Вьорк.
Пинком отодвинув кресло, он принялся расхаживать по оружейной, временами поглядывая на то место, где ночью лежало тело Ганта.
Точно услышав его слова, в дверь робко просунулась голова Харрта.
– Я не опоздал?
Вьорк усмехнулся:
– Заходи! И благодари Крондорна за то, что мне без тебя не обойтись.
Труба явно что-то затевал. Главой Гильдии первопроходцев клана Кипящего Озера Харрт не стал только потому, что физически был не способен отвечать за кого-либо, включая себя самого. Но это был не просто первопроходец. Про таких говорят: «Видит сквозь камень».
Оказавшись в оружейной, Харрт мягко обошел ее по кругу, то и дело цокая языком. Я не считаю себя профаном в оружии, но так и не понял, чем ему приглянулись те несколько мечей, которые он удостоил своим вниманием.
– Насладился? – прогудел Вьорк не хуже давешнего колокола. – Тогда к делу.
По мере того как Харрт слушал историю про гвизарму, глаза его разгорались.
– И ты доверишь мне туда отправиться? – не выдержав, перебил он Вьорка.
– Я тебя об этом попрошу, – поправил король. – Если будут проблемы с Фралиром, я с ним договорюсь.
– Это честь для клана, – неожиданно церемонно поклонился Харрт. – Скольких я могу взять с собой?
– Сколько тебе нужно?
Первопроходец доходил королю до подбородка, но на него было любо-дорого посмотреть: мне показалось, что Даже толстый ворс ковра не приминается под его ногами.
– Еще троих, – не раздумывая, выпалил Харрт. – Больше не надо: только мешаться будут.
– Мэтт, – подозвал меня король. – Как ты думаешь, Фиона тебя отпустит?
Признаться, я опешил.
Он даже не спрашивал, согласен ли я. Впрочем, наверно, этого и не требовалось.
Но зачем Трубе понадобилось, чтобы я участвовал в этой экспедиции?
– Не знаю, – честно признался я. – Вернее, она-то, скорее всего, отпустит. А вот стоит ли мне в такой момент уходить?..
– Я не могу отправить с Харртом никого из своих Щитов, – развел руками Вьорк. – Если бы у меня был десяток министров, сотня курьеров и еще куча всяких дармоедов… Хотя тогда бы я точно в шахту бросился. Словом, мне хочется, чтобы рядом с этим ветродуем было хотя бы одно разумное существо.