Счастливчик

Солодкова Татьяна

Поднимаю руки ладонями от себя, сдаваясь, и делаю шаг назад.

— Окей. Без проблем.

Разворачиваюсь и возвращаюсь в свою комнату.

Я спокоен и послушен. Мамочка запретила, я не возражаю — ее слово закон.

Как бы не так.

Стоит двери комнаты захлопнуться за моей спиной, тут же набираю контакт Гая.

— О, Лаки, — удивляется, но сразу понимает, кто его беспокоит, значит, Изабелла снабдила его моим номером заранее.

— Что делаешь? — спрашиваю сходу.

Печальный вздох.

— Математику, — отвечает скучающе.

—

А пошли, ты мне выход на крышу покажешь? — на том конце что-то с грохотом падает. — Ты живой? — начинаю волноваться. — В порядке?

— Ага. В полном, — с энтузиазмом. — Это всего лишь стул.

Надеюсь, стул упал оттого, что мальчик с него резко вскочил, а не улетел на пол вместе с ним.

— Ну, так сколько тебе нужно на сборы?

— Две минуты, — кричит Гай, будто боясь, что, если задержится, я передумаю.

— Да не торопись, — усмехаюсь.

— Уже готов, — объявляет тем временем. — Куда идти?

Знать бы. Я до сих пор здесь не ориентируюсь, мне известен только кабинет Изабеллы, столовая и медблок — больше нигде бывать не доводилось.

— Давай возле столовой? — предлагаю.

— Заметано, — и связь обрывается.

Не удивлюсь, если он помчится туда бегом.

* * *

Пока иду в сторону столовой, встречаю несколько незнакомых мне людей, троих мужчин и одну женщину, никто из них не обращает на меня внимания, будто то, что я разгуливаю по коридорам, само собой разумеющееся. То, что на мне верхняя одежда, тоже никого не беспокоит. Как же хорошо без Изабеллы.

Предполагаю верно, Гай уже приплясывает на месте в ожидании.

— Ты же говорил, что опасно, — заглядывает мне в глаза с таким видом, будто он умирает в пустыне от жажды, а я верчу перед его носом бутылкой с водой.

— Опасно, конечно, — не отказываюсь от своих слов. — Но я тебя подстрахую, — подмигиваю. — Вдвоем не пропадем.

— Пошли тогда, — торопит.

Подчиняюсь.

— А если Изабелла узнает? — спрашиваю уже на ходу.

Конечно же, она узнает, где мы были, — доложат всенепременно. К тому же, маячок из коммуникатора я не доставал. Если данные пишутся, а не только передаются ей онлайн, она сможет посмотреть историю моих передвижений. Меня волнует другой вопрос: не достанется ли Гаю с моей легкой руки слишком серьезно? Сам я к последствиям готов, но подставлять мальчишку не хочется.

Гай дергает плечом.

— Ну, покричит.

Надеюсь, он не преуменьшает. Ладно, в случае чего, скажу, что заставил его силой.

— Стой, — шикает на меня Гай, и я врастаю в место. Удивленно смотрю на него. — Там камера, — указывает направление, где под потолком расположилось устройство слежения.

Прищуриваюсь, рассматривая небольшой "глазок" видеокамеры. Комм работает, если удастся поймать сигнал и перенаправить…

— Ты чего замер? — дергает меня брат за рукав. — Камера установлена неправильно, не снимает вон ту стену. Если прижаться к ней и пройти боком, нас не заметят.

Хм, а я-то

наивно полагал, что мои наклонности к обведению охраны вокруг пальца мне передались от папы.

— Отлично. Иди первый, — пропускаю его вперед.

Не знаю, заметил ли нас кто-то на камерах или нет, но никто не примчался. Коммуникатор тоже молчит. Думаю, если бы Изабелле доложили, что мы где-то там, где не должны быть, она бы уже связалась с нами.

В самом конце коридора, за поворотом, оказывается лестница, ведущая к потолку, на котором расположен люк с электронным замком.

— Код знаешь? — спрашиваю.

Такая модель мне знакома, взломать смогу, но потребуется время.

— Обижаешь, — гордо отзывается Гай. — Знаю, конечно. Его не меняли сто лет.

Это пока. Как бы Изабелла вообще не заварила люк, когда узнает, каким путем мы выбрались из здания.

Гай поднимается по лестнице, набирает код. Дергаю его за штанину, смотрит вниз.

— Слезай, — говорю, — я первый вылезу, разведаю обстановку.

Мальчик обиженно сопит, но не спорит, спускается, пропускает меня вперед. Вид разочарованный.

Берусь за лестницу и оборачиваюсь, подмигиваю.

— Не дрейфь, без тебя не уйду.

Лицо Гая озаряется улыбкой, а я поднимаюсь наверх.

Единственная электроника, которой оснащен люк, в замке. Сам он на крупных петлях, как и все двери здесь. Толкаю его одной рукой вверх, крышка открывается и с грохотом отваливается наружу — не ожидал, что она такая легкая, и толкнул слишком сильно.

— Черт.

Замираю в ожидании последствий, но никто по-прежнему не спешит нас останавливать. Похоже, местные привыкли, что в здании только "свои" и особо его не контролируют. С одной стороны, это здорово, с другой — как бы с моим появлением эта лавочка не прикрылась.

Завывающий снаружи ветер только еще раз доказывает верность мнения, что Гаю нечего делать на крыше. Но кем я буду, если оставлю его тут? Бедняге и так скучно среди взрослых, а Изабелла любого затерроризирует своим тотальным контролем.

Поднимаю повыше воротник куртки и выбираюсь наружу. Ветер тут же набрасывается на свою новую жертву, норовя сбросить вниз. Я знал, что крыша покатая, но чтобы настолько…

Крыша покрыта все тем же серым пластиком, при воспоминании о котором меня будет подташнивать еще лет десять. Он скользкий. Пожалуй, Гай здорово придумал с пряжкой и ремнем.

— Ну что? — кричит, высовываясь наружу и перекрикивая ветер.

— Все хорошо.

Держусь одной рукой за крышку люка, второй вытаскиваю ремень из брюк. Ветер треплет волосы, хорошо хоть у куртки ткань плотная.

По краю крыши идет водосток. А что? Выглядит крепко. Спускаю Гая, вцепившегося в ремень, до того момента, пока он не упирается ногами в трубу.

— Стоишь? — ору. — Крепко? Держись и потопай.

Покрепче вцепляюсь в люк, чтобы в случае чего удержать мальчишку. Гай проверяет, притопывает — водосток на месте, не гнется, не отваливается.