Счастливчик

Солодкова Татьяна

Вот поганец. Спросит мать, а она поинтересуется, с чего вдруг такие речи. Он мне Изабеллой угрожает.

— Не знаю, — говорю, снова хватая его под руку и таща за собой (не хватало еще долго стоять на одном месте, пока на нас не обратят внимания), — может, там и есть преступники, но рудники не тюрьма.

Гай торопится за мной, но так как ноги у него короче, теперь ему приходится почти бежать.

— Тогда что? — не отстает.

— Место добычи запрещенных материалов. И люди там не по своей воле.

—

Ты поэтому тогда сказал о рабстве? — молодец, запомнил.

— Поэтому, — не собираюсь юлить. — Корабль, на котором я летел, просто захватили силой и поставили перед фактом, что теперь весь его экипаж будет работать здесь. Я не в шахте только потому, что Изабелла меня узнала.

Ну вот, сказал, как есть. Если не поверит, не стану настаивать. Мать есть мать, и если Гай примет за правду ее версию, наверное, всем нам будет только лучше. И кто тянул меня за язык?

Мальчик начинает замедлять шаг, оглядываюсь на него — глаза огромные, лицо бледное.

— Так ты здесь не для того, чтобы познакомиться с нами?

Прости, малыш…

Качаю головой.

— Я здесь случайно. Я понятия не имел о твоем существовании и не знал, жива ли мать вообще.

У него такое лицо, будто он сейчас заплачет. Даже не так — заплачет и рванется бегом обратно от страшного меня, говорящего гадости о самом близком ему человеке.

Я мог бы заставить его продолжить путь в нужном мне направлении силой, но ни за что не буду этого делать — Гай ни в чем не виноват. Пусть бежит, у меня в любом случае будет время, возможно, мне все-таки удастся увидеть Ди.

Но Гай не убегает.

— Зачем она мне соврала? — спрашивает побелевшими губами.

— Не хотела расстраивать?

— И зачем мы идем туда? — мотает головой в сторону уже близкого барака. — Ты заберешь своих друзей и сбежишь?

Разве что в моих мечтах. Если окружающим плевать, что сын их командирши без присмотра шатается по сверхсекретному объекту, то попытку этот самый объект покинуть мне никто с рук не спустит, здесь Изабелла или нет.

— Нет, — отвечаю, — я просто хочу кое-кого увидеть и поговорить. Потом мы вместе вернемся.

— Обещаешь? — смотрит доверчиво.

— Обещаю.

— Тогда пошли, — теперь уже Гай решительно тянет меня вперед.

* * *

Стучу, Гай топчется у меня за спиной.

Оборачиваюсь, подмигиваю.

— Улыбайся, — говорю.

— Чего? — теряется мальчик, смотрит как на сумасшедшего. Ясное дело, после того, что он узнал, ему не до веселья.

— Побольше улыбайся, — повторяю. — Мы же в гости.

Гай растерянно кивает, не спорит, хотя и явно сомневается в моем здравомыслии.

Дверь открывает незнакомый мне охранник, смотрит хмуро.

— Сын Изабеллы? — изрекает полувопросительно, хотя, конечно же, он знает,

кто перед ним — в столовой по утрам нас видели все.

— Он самый, — улыбаюсь во все тридцать два. — Можно мы войдем?

Мужчина растерянно моргает от обрушившегося на него потока дружелюбия.

— Мы? — приподнимаются широкие брови.

— Ага, мы, — отступаю в сторону. — Гай, поздоровайся.

— Здрасьте, — послушно произносит мальчик, улыбаясь, скорее, смущенно.

Охранник переводит взгляд с Гая на меня и обратно, но пропускать нас внутрь не спешит.

— А Изабелла знает, где вы? — тут же догадывается, в чем подвох, поглядывает на комм на своем запястье.

Перехватываю его взгляд.

— Не стоит, — говорю. — Она на встрече с руководством.

В глазах мужчины появляется сомнение.

Дожимаю.

— Я был тут позавчера. Мне местный врач ногу перевязала. Сказала показаться ей, — задираю штанину для достоверности, — вот мы и пришли.

Охранник все еще тянет время, раздумывая. В этот момент Гай дергает меня за руку, на стоящего в дверях мужчину не смотрит, обращается ко мне:

— Мама разрешила мне звонить в любое время, если что-то важное. Давай я ей позвоню? Пусть она ему подтвердит, раз он такой недоверчивый. Я уже замерз, — ежится.

Выражение лица охранника мгновенно меняется, он шире распахивает дверь.

— Проходите, нечего отвлекать человека.

— То-то же, — бурчит Гай и первым проскальзывает внутрь, — околеть можно.

Талант растет, меня даже чуть-чуть распирает от гордости за брата.

— Пойдемте, я провожу, — мужчина в черной форме становится на порядок любезнее. — Маргарет у себя.

— Спасибо, — благодарю.

— Спасибо, — вторит мне Гай, но с таким видом, будто расстроен, что ему не позволили наябедничать матери. Говорю же, талант.

Мы проходим за проводником по узким темным коридорам. Мальчик опасливо смотрит по сторонам.

— Тут как в склепе, — шепчет.

— Угу, — отзываюсь. Что есть, то есть.

Маргарет в маленькой комнате, отличающейся от той, в которой она меня перевязывала, лишь столом, несколькими шкафчиками на стене и покосившейся ширмой в каких-то пятнах в углу.

Мэг сидит за столом боком ко входу и что-то пишет в тетради, лицо сосредоточенное. Она поднимает голову на звук шагов, удивленно распахивает глаза и привстает.

— Тайлер?

— Она тоже зовет тебя по фамилии? — шепчет Гай, но я толкаю его в бок и делаю страшные глаза.

Слава богу, Маргарет его не расслышала. Не нужно команде "Старой ласточки" новых потрясений. То, что я родственник Миранды Морган и Рикардо Тайлера все равно никому не поможет, потому что, чтобы нас спасти, они должны сперва отыскать Пандору, которой нет ни на одной карте.