Сценарист
Шрифт:
— Жалкое зрелище! — произнёс Вильям, смотря на Кошку свысока. — И это всё, что ты можешь мне показать? Я разочарован, дорогая. Не этому я тебя учил. — с неким разочарованием в голосе продолжил он. — Если ты надеялась победить меня с такими силами, то у тебя явно ничего не выйдет. Не думал, что ты стала настолько слабой, Кошка. — говорил он, медленно подходя ближе к противнице.
Девушка же вытерла кровь с лица и собиралась вновь атаковать. Вот она вновь бросается вперёд, дабы попытаться достать своего противника, но и в этот раз Вильям уклоняется в последний момент, нанося при этом сильный удар в живот девушки, после которого следует удар локтем по её затылку, а завершается эта комбинация подсечкой, которая позволила сбить девушку с ног, и сильный удар ногой
Вильям ногу с лица Кошки убирать не торопился. Вместо этого он лишь сильнее вжимал голову девушки в бетон, от чего та даже начала кричать от боли. Её крики не останавливали мужчину — прямо сейчас он наслаждался каждым её болезненным стоном, каждым её криком, каждым её страданием.
— Мне это начинает надоедать. Есть ли у тебя хоть что-то, чем ты ещё можешь меня удивить? — уже скучающе спросил Вильям, закрывая рот при зевке.
Кошка же молчала. Всё её тело ломило от боли. Она лежала на земле, измученная и израненная. Болезненные сигналы, исходящие от её изуродованного тела, пронизывали её сознание, и каждое движение вызывало нестерпимую боль. Её глаза, наполненные отчаянием и безысходностью, смотрели в пустоту, лишённые надежды и силы. Каждый дыхательный цикл причинял страдания, словно острые иглы пронзали её легкие. Сломанные ребра подчеркивали своё присутствие с каждым вздохом, вызывая непередаваемую боль. Она почувствовала, как кровь стекает по лицу, смешиваясь со слезами бессилия.
Сиэль ощущала себя пешкой в жестокой игре судьбы, сбитой с пути и выброшенной на аллею страданий. Она была лишь куклой в руках безжалостного манипулятора, которому доставляло наслаждение наносить ей боль и унижение. Её сила и воля были раздроблены, и осталось лишь ощущение полного бессилия и безвыходности. Слова Вильяма проникли в её раненую душу, оставив лишь пустоту и горечь. Он проклял её способности, сокрушил её надежды и свел к нулю все её усилия. Она пыталась защититься, бороться, но она была лишь слабым листком на ветру, неспособным сопротивляться надвигающемуся шторму.
Мгновение превратилось в вечность, а боль стала единственным ощущением, заполняющим её сущность. Она была сломлена, как стекло, разбитая на осколки надежд и мечтаний. Через слезы и боль, она сознавала своё поражение и крах.
— В таком случае… — произнёс Вильям, пожимая плечи. — … прощай, моё главное разочарование. — договорил он и приготовился нанести последний удар ногой по её лицу, который точно сможет проломить её череп, навсегда лишив жизни.
Девушка начала прощаться с жизнью. Она смогла смириться с тем, что ей не удастся победить своего противника — уж слишком он был силён и опытен. Да и что-то не давало ей сделать по-настоящему больно этому человеку. Быть может, внутри неё всё ещё теплились приятные воспоминания из прошлого, в которых Вильям был достойной заменой её отца. Наверное, из-за этих воспоминаний она и не против лишиться жизни. Она уже и так достаточно пережила за свою короткую историю, так что жалеть ей точно не о чем.
«Жаль только, что любовь свою найти не смогла. Все девочки об этом так мечтают. Я тоже.» — проносились мысли в её голове, от которых на глаза ступили слёзы.
«Все девочки так хотят быть любимыми и единственными. Я… я тоже хочу быть любимой.» — продолжала думать она, прекрасно понимая, что ей этого не видать.
«Не так уж и долго ты был там один, да, Син? Скоро мы вновь увидимся.» — последний раз подумала она и закрыла глаза, ожидая смерти.
Вильям приготовился прикончить девушку, но в этот же момент до его ушей дошёл странный звук. Кажется, это было что-то вроде свиста. Это слегка удивило мужчину, но тот решил не придавать этому значения. Однако, в мгновение он широко раскрыл глаза и быстро развернулся, выставив руку прямо перед лицом. В этот же момент ему удалось поймать странный предмет прямо перед своим лицом. Этим предметом оказалась… стрела.
— Что за чертовщина? — задал
— Хорошая реакция. — донёсся голос откуда-то сверху.
Вильям посмотрел наверх и увидел странную фигуру, которая прямо сейчас наблюдала за ним. На неизвестном была надета изорванная одежда, некоторые участки которой и вовсе отсутствовали. Открытые части его тела были усыпаны ожогами и новыми ранами, из которых прямо сейчас шла кровь. Глаза незнакомца светились ярким зелёным светом, что немного напрягало мужчину.
По происшествию нескольких секунд, незнакомец сиганул вниз. Что было удивительно, так это то, что он мягко приземлился, после чего уверенно выпрямился, а ведь он прыгал аж с пятого этажа. Прямо сейчас таинственный парень находился в тени, которая не давала его более детально разглядеть.
— Линчеватель? — спросил Вильям, пытаясь понять, с кем ему сейчас посчастливилось встретиться.
— Что-то вроде того. — ответил ему незнакомец, выйдя из тени.
Кошка подняла голову и посмотрела на новую фигуру в данном событии, которая прямо сейчас всё-таки вышла из тени. В этот же момент её глаза расширились, а на лице сверкнула лёгкая счастливая улыбка.
— Син… — тихо произнесла Сиэль сквозь боль.
Сиэль медленно опустила взгляд на разорванный от взрыва костюм Сина. Чёрный пиджак, рубашка и брюки, раньше придававшие ему элегантность и привлекательность, теперь превратились в зловещие лоскуты, напоминающие о гибели и разрушении. На разодранной ткани виднелись следы огненной ярости, точно метки боли и страдания, нанесенные нечеловеческими силами. Открытые части тела Сина покрывались ужасающим зрелищем. Раны, как беспощадные руки смерти, покрывали его кожу в пляске мясных клоков и кровавых выступов. Чередующиеся открытые ожоги и свежие раны показывали непрерывную симфонию агонии, которая проникала в самую глубину его существа. Кровь, тёмная и густая, сочилась из этих уязвленных мест, словно реки безысходности и безумия, текущие по его телу. Она выступала в проклятых струйках, словно демонический сок, обозначающий его непреодолимую пагубу.
Сиэль еле сдержала вздох от ужаса, наблюдая за этой живой анатомической жертвой. Внешность Сина, когда-то вызывавшая трепет и обожание, теперь стала гротескным симулякром ужаса. Он был бесформенным коллажем мучений, и каждая его часть выделялась своей страшной прелестью.
Взглянув на его лицо, Кошка увидела маску, в которой он был при первой их встрече, и это вызвало в ней некое приятное чувство, говорящее ей, что теперь всё в порядке.
Прямо сейчас он был в маске Хранителя.
— Ого! Так ты выжил! — восхитился Вильям. — Как тебе это удалось? Ты же был рядом со взрывчаткой. — задал вопрос он, надеясь услышать ответ.
— Благодаря тебе я вспомнил это тёплое и волнующее чувство, когда ты находишься на грани жизни и смерти. Спасибо тебе за это, Вильям. — устрашающим голосом ответил Син.
— Я задал тебе вопрос! Не смей игнорировать его! — обозлился мужчина. — Не в твоём хреновом состоянии злить меня, парень!
— «В хреновом состоянии»? — изумился парень, чем немного удивил Вильяма. — Прямо сейчас я в лучшем своём состоянии, мужик! — с неким задором прокричал он.
После своего ответа, выждав несколько секунд, он вновь засвистел, из-за чего стрела начала направляться в сторону. Вильям всё ещё удерживал её в руках, что означало, что ещё одной неожиданной атаки не будет. Мужчина уверовал в своё превосходство, но в этот же момент стрела намного сильнее потянула его в левую сторону, из-за чего ему пришлось сильнее вытянуть свою руку, открывшись перед противником. Этим тут же воспользовался Син, быстро возникнув перед мужчиной, после чего он смог нанести точный удар коленом в челюсть противника, от которого тот аж вскинул назад голову, но остался при этом на ногах. Айкава попытался нанести ещё один удар, но Вильям в этот раз увернулся, предварительно отбросив стрелу в сторону. Проанализировав ситуацию, мужчина отступил назад, выбрав для себя более безопасное расстояние.