Сценарист
Шрифт:
Кошка ныряла с крыши на крышу, стремительно приближаясь к Вильяму. Её силуэт вырисовывался на фоне ночного неба, она была тенью, неукротимой и бесстрашной. Пульсирующий ритм города отражался в её движениях, а адреналин пронизывал каждую клетку её тела.
Они мчались через пустующие улицы, поворачивали на резкие углы, и каждое движение было заполнено адреналином и опасностью. Сиэль мельком видела проносящиеся мимо неё здания, рекламные вывески, толпы прохожих, но её внимание было сконцентрировано только на одной цели — догнать Вильяма.
Наконец, машина Вильяма внезапно затормозила в узком переулке. Девушка тут же последовала за ним, даже не подумав о том, что тот пытается заманить её в ловушку. Она хотела лишь одного — расправиться с этим человеком, и ей было плевать на то, что он может прямо сейчас выкинуть. Она была готова почти к любому
Однако, к чему она точно была не готова, так это к тому, что перед её глазами предстанет знакомая обстановка: почти полное отсутствие освещения, потёртые старые стены и небольшой металлический клетчатый забор, за которым находился вход в уже давно заброшенное здание. В тот момент, когда она всё это увидела, её сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым. Старые воспоминания внезапно начали отображаться перед глазами, будто бы обливая её холодной водой из ведра в зимнюю погоду. В этот же момент девушке захотелось убежать из этого места, хотелось спрятаться в укромном и секретном месте, где никто не сможет её найти. Однако, прямо сейчас она не могла этого сделать.
Она сама позволила заманить себя сюда, так что теперь ей придётся вновь столкнуться с тем, от чего она пыталась убежать с того дня.
— Знакомое место, не правда ли? — послышался вопрос со стороны, произнесённый знакомым старческим голосом.
Сиэль повернула голову к источнику голоса и увидела Вильяма, что прямо сейчас стоял на месте и пристально смотрел на неё. В его глазах не было ни злости, ни гнева, ни любви, ни страха — лишь самодовольная ухмылка, которая злила Кошку.
— Я специально направлялся сюда. Мне кажется, что этот переулок — идеальное место для того, чтобы закончить нашу историю. — продолжал мужчина, медленным шагом подходя к бетонной стене здания. — В этом месте ты потеряла то, что так любила и ценила, и тут же ты обрела то, что ценила всю свою дальнейшую жизнь. И сегодня это место станет тем, где ты потеряешь абсолютно всё, включая свою жизнь. — озвучил вердикт Вильям, снимая с себя белоснежный пиджак, и кидая его на землю. — Будь уверена в том, что сегодня для тебя всё закончится. Я обещаю, что постараюсь сделать всё быстро, чтобы не мучать тебя. Мне кажется, ты уже достаточно настрадалась, дитя. — закончил он, готовясь к бою, расстёгивая при этом пуговицы на рукавах своей рубашки.
— К чему это всё, Вильям? — спросила девушка, смотря на человека, что когда-то был ей почти, как отец. — Почему ты так поступил со мной? Что я тебе сделала? — задавала она вопросы, надеясь получить ответы.
— Посмотри, как жалко ты выглядишь, Кошка. — произнёс мужчина, дав понять, что не собирается ни на что отвечать. — Долгие года я обучал тебя для того, чтобы ты могла постоять за себя сама, не надеясь при этом на помощь со стороны. Ты бы могла стать сильным солдатом, но сейчас ты вновь ступила на путь слабости, доверившись тому парнишке. И к чему это привело? Ты рада его смерти? — задал провокационный вопрос Вильям. — Рада ли ты, что погубила ещё одного человека своим существованием? Рада ли ты, что ещё один дорогой тебе человек умер из-за твоей слабости? Сделала ли ты хоть какие-нибудь выводы для того, чтобы стать лучше? — продолжал он, пытаясь морально сломить девушку, что у него пока что отлично получалось. — Нет, ты ничего не сделала. Ты продолжаешь быть слабой, что приводит к новым жертвам. Впервые из-за твоей слабости погибли твои родители. Если бы ты была смелее и сильнее, быть может, они прямо сейчас были бы живы. Затем, моя дорогая, из-за твоей слабости погиб весь отряд, который я доверил тебе под командование. Помнишь ли ты их имена и лица? Помнишь ли ты людей, которым позволила умереть? — всё продолжал и продолжал он, иногда усиливая тон для лучшего психологического эффекта. — А потом ты позволила моей семье умереть. Позволила умереть моей жене. Позволила умереть моему ребёнку. Ты позволила умереть моим самым дорогим людям, а я ведь доверился тебе. Так ты мне отплатила, да? Так ты отплатила за всё то, что я для тебя сделал?
— Вильям… — попыталась сказать Кошка, но тут же была перебита.
— Я помог тебе выжить! Я подобрал тебя, когда ты была никому не нужна! Я вырастил тебя и позволил стать лучше! Именно я обучил тебя всему, что ты знаешь прямо сейчас! Я стал тем, кто позволил тебе жить дальше после той ночи! Я сделал для тебя всё, а что ты сделала? Ты позволила всем умереть. Ты предала каждого из тех, кто доверял тебе, и ты предала
В этот же момент глаза Вильяма приобрели ярко-красный оттенок, от чего создалось впечатление, будто бы в этот момент он перестал быть человеком. Кошка не успела среагировать на выпад своего противника, из-за чего первый удар последнего нашёл свою цель — кулак мужчины попал прямо по открытому животу девушки, после чего та, согнувшись, попятилась назад, и в этот же момент её лицо встретило колено Вильяма. Удар получился настолько сильным, что нос оказался тут же сломан, и из него мгновенно хлынула кровь. Сама же девушка потеряла ориентацию в пространстве, что позволило её противнику нанести ещё один удар, но уже ногой — прямо в бок Кошки. В результате последней атаки, девушка отлетела на несколько метров в сторону, болезненно приземлившись на землю.
Вильям, однако, не собирался заканчивать на этом. В одно мгновение он вновь оказался прямо над Сиэль, занося ногу для ещё одного удара. В этот раз девушка успела среагировать, быстро откатившись в сторону, но, кажется, мужчина ждал этого, ибо в этот же момент он занёс для удара другую ногу, которой успешно смог попасть прямо по рёбрам противницы. Из губ Сиэль в этот момент раздался болезненный стон, который лишь раззадорил её противника, в результате чего он атаковал ещё раз, нанеся удар ногой с разбега прямо по голове Кошки, от чего та чуть не отключилась, но всё-таки смогла остаться в сознании, хоть и пребывала сейчас в лежачем положении.
Вильям, почувствовав вкус быстрой победы, громко и омерзительно рассмеялся. Казалось, что в этот момент он должен был что-то сказать, что-то очень гадкое и мерзкое в сторону своей противницы, но не стал. Вместо этого он подошёл к Кошке и схватил её за волосы, после чего поднял так, чтобы её лицо было на одном уровне с его.
Похоже, он хотел поиздеваться над её беспомощностью, но этого не дала сделать сама противница, попытавшись атаковать его лицо своими острыми когтями. Конечно, ей попасть не удалось — причуда Вильяма позволяла ему быстро отслеживать подобные движения. Впрочем, попытка оказалась неплохой, ведь благодаря ей мужчина немного отступил назад, отпустив волосы Сиэль. Последняя, кстати, смогла быстро встать на ноги. Вид у неё, конечно, был просто ужасен: сломанный нос, кровь из которого уже успела замазать девушке всё лицо, множественные раны по всему телу, из которых тоже сочилась кровь, и отчаянный взгляд, который больше всего развеселил противника.
Сиэль вопреки своему израненному телу не собиралась сдаваться. Она настойчиво атаковала Вильяма, но каждый раз её удары встречали только воздух. Мужчина уклонялся, избегая каждого из них с лёгкостью и насмешливой улыбкой на лице. Его движения были точными и просчитанными, словно он читал мысли своей противницы. Каждый раз, когда Сиэль делала рывок, Вильям совершал ответный удар. Он метко попадал в её болезненные точки, усугубляя её страдания. Словно марионетка на нитях, девушка подвергалась его контратакам, не в силах даже приблизиться к успеху. Каждое избиение пробуждало в Вильяме зверя, и он получал садистское удовольствие от нанесения страданий своей жертве.
Кошка продолжала бороться, несмотря на своё измождение. Она рвалась к победе, но с каждым ударом, каждым провалом, её силы угасали. Через облако боли и истощения она видела только одну вещь — Вильяма, с его злобной улыбкой и хладнокровными глазами. Мужчина был слишком силен и хитёр. Он уклонялся, уворачивался, проникал в её слабые места и всегда оставался впереди. Сиэль не могла повредить его, не могла остановить его. Она была лишь беспомощной жертвой в его жестокой игре.
Битва продолжалась в темном переулке, под звездами, в котором их судьбы переплелись на мгновение. Сиэль коснулась предела своих сил, и она понимала, что поражение неизбежно. Она пыталась собрать все последние капли энергии, чтобы нанести решительный удар, но она была слишком слаба и изранена, чтобы это сделать.