Сценарист
Шрифт:
«Неужели… он…» — думала девушка, специально не заканчивая мысль, дабы не принимать тот факт, что этот парень уже может быть мёртв.
Сиэль чувствовала, как страх и тревога владеют её всем существом. Сердце сжималось так, будто бы его сжимал холодный кулак, и её дыхание стало неровным. Она не могла представить себе, что произошло с Сином, с человеком, который стал её спутником и союзником в самый трудный момент. В её голове возникали образы, наполненные болезненным предчувствием. Все отрицательные мысли и сомнения нападали на неё, словно стая хищных зверей,
Однако, в самом глубине её существа зародилась искра надежды. Это был маленький голосок, который утверждал, что Син не мог умереть так просто. Он был сильным, он выживал в самых тяжелых ситуациях. Ведь именно он дал ей силу и защитил в тот ужасный момент. Сиэль начала убеждать себя в том, что Айкава все ещё жив, что он найдет способ выжить и вернуться к ней.
— Он не мертв. — шептала она сама себе, словно мантру, сжимая кулаки. — Син слишком сильный, слишком упрямый, чтобы сдаться перед судьбой. Он найдет выход, он вернется ко мне. Мы ещё увидимся. Мы должны увидеться. Я ещё должна его поблагодарить. — произносила вслух она, подтверждая свою решимость.
— Вид у тебя, конечно, дерьмовый. — послышался голос со стороны.
Девушка тут же повернулась к источнику звука, после чего увидела Сина, сидящего на краю большого окна, из которого несколько секунд назад дул прохладный воздух, которым наслаждалась девушка.
Сиэль с удивлением посмотрела на Сина, который сидел на краю окна, обрамленного золотистым сиянием заходящего солнца. На нём была одежда повседневного стиля, состоящая из чёрной футболки, синих джинс и чёрных кроссовок. Его потрепанное лицо было покрыто пластырями, которые скрывали небольшие порезы и ссадины. Синяки на его щеках и под глазами служили напоминанием о схватке, которую он пережил.
На его плечах была накинута тонкая черная куртка, слегка прикрывавшая большое количество белоснежных повязок, на некоторых из которых всё ещё можно было увидеть красные пятна. Эти повязки говорили о серьёзности его ран, о битве, в которой он принял участие, и о его неумолимой силе воли. Но несмотря на видимые следы борьбы, его взгляд оставался добродушным, полным силы и нежности.
Сиэль не могла отвести глаз от его лица, отражающего стойкость и упорство. В каждом шраме и пластыре она видела отпечаток его упрямства, его целеустремлённости, его решимости. Такое потрепанное лицо только подчеркивало его храбрость и настойчивость. Но больше всего она не могла отвести взгляда от доброй улыбки парня, что прямо сейчас смотрел на неё с некоторой любовью.
В этот момент, Сиэль чувствовала, как восхищение и гордость заполняют её сердце. Её глаза наполнились слезами, не от грусти, а от осознания того, насколько сильным и неустрашимым оказался Син. Он преодолел множество испытаний, столкнулся с опасностями, но не уступил, выйдя из схватки победителем. Он был живым свидетельством настоящего упрямства и безрассудности.
— Ты всё-таки выжил. — констатировала девушка с улыбкой на лице.
— Пришлось постараться, но это того стоило. — ответил он, перебрасывая внутрь комнаты руку
Парень постарался резко приземлиться на пол, и это у него даже получилось, но в момент, когда его ноги коснулись пола, он издал болезненный стон и припал на одно колено, схватившись за живот, от чего девушка напугалась.
— Надо быть… более осторожным. — произнёс тяжело Син, выпрямляясь. — Пришлось зашивать себя самому, так что некоторые раны всё ещё не до конца зажили. — объяснил он, после чего всё-таки подошёл к кровати девушки, положив пакет с фруктами прямо ей на живот. — Не знаю, что ты любишь, так что купил всего понемножку.
Сиэль в ответ на всё это приятно улыбнулась, но немного сморщила лицо.
— Не мог бы ты, пожалуйста, поставить пакет на тумбу? — попросила она, пытаясь скрыть неприятные ощущения. — У меня сейчас тоже тело не в лучшем виде.
Айкава сначала не понял намёка девушки, но через несколько секунд до него всё дошло, после чего он быстро поднял пакет и положил его на рядом стоящую тумбочку.
— Извини. Забыл, что после долгого сна тело немного чувствительнее, чем обычно. — оправдался парень.
— Бывает. — с пониманием ответила Сиэль. — Подожди… после долгого сна? — переспросила она.
— Ты три дня в отключке была. — сообщил ей её собеседник.
— И ты…
— И я все эти три дня приходил сюда. Один раз меня чуть медсестра не заметила, но мои навыки скрытности помогли мне остаться незаметным. — улыбнулся Син, почёсывая затылок.
— У тебя было много серьёзных ран…
— И я всё равно приходил к тебе. У меня такое не в первый раз, так что я привык к некоторой боли при движениях. — продолжал шокировать девушку парень.
— Дурак ты. — смущённо констатировала она.
— И я горжусь этим. — с ухмылкой ответил Айкава.
Наступило неловкое молчание, нарушать которое никто не спешил. Каждый думал о своём. В это мгновение тишина стала почти осязаемой. В комнате витала атмосфера напряжения, наполненная смешанными эмоциями. Сиэль взрывалась внутренними противоречиями, её мысли кружились в бесконечном вихре. Она не могла остаться равнодушной к проявленной Сином такой заботы и доброты. Но одновременно с этим возникли тревога и страх за его жизнь. Они оба прошли через невообразимые испытания, и их судьбы неожиданно переплелись, в результате чего им удалось пережить то, что некоторые бы пережить не смогли.
Девушка отчетливо ощутила бурю эмоций, охвативших её сердце. Она взглянула на Сина, в его глазах прочитала радость и уверенность. Он неуклонно шагал вперёд, несмотря ни на что, и она понимала, что они слишком сильно связаны, чтобы расстаться прямо сейчас. Они оба смотрели в одном направлении, в будущее, которое казалось одновременно безмятежным и опасным.
Тем не менее, она не могла найти в себе сил для того, чтобы рассказать Айкаве всё, что она к нему чувствует. Ей казалось, что он может просто не принять её чувства, может посмеяться над ними. Конечно, глубоко в душе она понимала, что он так точно не поступит, но, скорее всего, ему окажется просто не до этого. От этого Сиэль было больно, но она была готова стерпеть это, если Сину так будет лучше.