Сбитый ритм
Шрифт:
— В Нарождение часто происходят чудеса, — пожала плечами Хелия.
— И надо быть в правильном месте, чтобы Великий Апри услышал молитвы! — проскрипела Кора.
— А вот Курт говорил, служба Нарождения едина для всех! — оправдался Маро, слезая с дивана за новой порцией украшений, — А раз едина, то всё равно, в храме ты или нет, потому что мы все видим одно и то же Солнце. Всегда. И на любом расстоянии.
На любом расстоянии. Действительно…
— Да, братишка, что-то в этом есть, — я потёрла запястья с скрытыми клеймами
***
Вечерок выдался ещё тот. Сначала — праздничная служба, на которой мы с Изабель восседали на первом ряду, на местах Хозяек. Фифа вела себя, будто на великосветском приёме, улыбаясь всем и каждому, я же никак не могла отделаться от желания провалиться сквозь каменный пол и утечь в какой-нибудь гейзер. В самом деле, если фифа и сама уроженка Хейдар, и с Дарном жила уже давно, то со мной местные «познакомились» совсем недавно. Впрочем, «общение» оказалось весьма плотным, поскольку я активно помогала Халнеру вести все хозяйственные дела. Это, а также тот факт, что я — часть судебной делегации, оказался для крестьян важнее формальностей.
Затем мы переместились в Гарди, особняк Дарна и Изабель. Там прошёл «семейный» ужин. Кроме меня, на нём присутствовали Хелия, Маро, Эвелин, а также Трен, как единственный присутствующий заместитель Дарна. В результате, на праздник в Малыом замке я попала уже заполночь.
Молодежь шумела вовсю. Благочестивый повод давно забылся, люди просто радовались жизни всеми известными способами: плясали, пили, ели, горланили песни. Глядя на это безобразие, я вдруг поняла, что если увижу хоть кучку блевотины в уголке, то по-инквизиторски выпотрошу всем мозги. Да, это будет грубо и примитивно, ибо едва умею, но виновника найду. После чего заставлю его жрать всё обратно, и вытолкаю на улицу. Да, в снег. Да, под метель. Потому что нечего моё хозяйство пачкать, ****!
Однако все «хозяйские» мысли вылетели из головы, стоило увидеть Марша. Главный сопротивленец не только вышел из своего подполья, но и снял вечную шляпу. Теперь подпирал стенку в углу большого зала, где шли основные пляски. Чего он тут забыл, интересно?
Несколько напольных светильников с мотыльками и пара огромных свечных люстр давали довольно много света. Я с удивлением отметила, что у Марша, оказывается, есть большая лысина на макушке. Посреди лысины — черное родимое пятно, почти идеально круглое. А, теперь ясно, чего он всё время в шляпе.
— Добрый вечер, — решила для разнообразия полюбезничать я, — как просмотр праздника?
— И вам добрый вечер, свет Кетания, — с поклоном ответил Марш, — просмотр хорошо. Праздник ещё лучше… что поделать, людям свойственны слабости.
— Да? А где твой-то бокал, слабенький? — фыркнула я, — у тебя самого какие слабости, м? Ладно, можешь не отвечать.
— Отвечать мне нечего, свет Кетания. Недостатки и слабости можно увидеть
— А мне вот не жаль. И знаешь, почему? Мне с Ключом, и снимали профи. И они сказали, что там было что-то сильно повреждено! Я могла бы вообще перестать ходить!
— О, вот как? Ах, как жаль, что вы не сможете сказать технических подробностей! Впрочем, сейчас для вас важнее другое — что оба ваших хозяина живы… а скоро будут ещё и довольны. Хотя нет. Если дело дошло до суда, то доволен будет кто-то один. Кто, кстати? Никак не пойму…
— Что за намёки?
— Какие намёки, что вы! Ни в коем разе. Мне просто интересно, на кого вы работаете?
— Эээ… в смысле?
Марш усмехнулся, и, отлепившись от стены, сделал пару шагов прочь.
— Эй! Ты куда намылился? Разговор ещё…
Сопротивленец резко обернулся.
— Кому вы помогаете? — прошипел он, щуря безликие, бесцветные глаза, — тому, кто издевался над вами физически и держал в плену, не давая уйти от ненавистных занятий, или тому, кто аккуратно и методично переделывает вас под себя? А может, уже переделал?…
Я не нашлась с ответом. Марш гнусно ухмыльнулся, и быстро вышел из зала.
***
Погода всё не налаживалась. Снег, снег, снег, сплошной снег залепил поселение по самые крыши, завалил дороги. Я в буквальном смысле начала лезть на стенку: фанты в карточных играх с Маро и охранниками Кобура раз от раза становились всё бредовее.
Метель закончилась через пять дней. Трое суток ушло на то, чтобы мало-мальски наладить дорогу из долины. Едва шваркнула последняя лопата снега, пристав Кобур приказал «выдвигаться прочь из этой дыры, не медля ни минуты». После чего набил хорошую шишку, «случайно» поскользнувшись на лестнице Варди.
Возок использовали тот же, в котором мы с Халнером, Дарном, и Изабель ехали в Столицу — закрытый, душный, на четырёх человек. Однако сидело внутри трое — один из охранников дежурил на задней приступке.
Потом я уснула, убаюканная монотонным покачиванием и темнотой за окном.
Дзинь, дзинь… Шшш… Дзинь!
Ну какого происходит-то, а?
…Дзззинь!…
Да что ж за люди-то, поспать не дают…
Дзинь, шшш… бум, бум… Бамс!
Фрргрррххх… Мы уже в Пещерном?.. А, нет… Это завтра будет…
Кххх! Меня задушил кашель. Глаза продрала с трудом. Холодно. Почему так холодно? Белый квадрат… А, это дверь возка открыта.
Черно-белые полосы зимнего леса. Отражение небесных всполохов на снегу. Снова звон. Перезвон. Перезвон оружия…
Оружия?!
Вскочила, ударилась головой о крышу. Кто-то вскрикнул. Это ещё что?! Из полутьмы испуганно смотрела пара заплывших глаз.
— Пристав Кобур?
— Эээ… ммм… в-вы п-проснулись?
— Что происходит?
— Р-разбойникии! Нап-пали!