Сбитый ритм
Шрифт:
Улица встретила морозным безветрием. Корона Апри переливалась оттенками зеленого, всполохи отражались в инее. Странно, раньше не замечала. Но это «раньше» — вчера. Тысячи лет назад. А теперь… Теперь гуляю по городу, и наслаждаюсь ощущением свободы от Орр, предвкушаю горячий тоби с тонкими сухариками на закусь. И никаких мыслей. Ни-ка-ких.
Когда я вошла в кафе Тати, рядом с моим обычным столиком шла жаркая перепалка. Боги! Опять Изабель! Нигде от этой фифы спасу нет! Видно, узнала, где находится суд, пришла наблюдать и ждать, а теперь вот изображает поруганную невинность. Я закатила глаза к небу, сосчитала до пятнадцати мертвых фифочек,
Удивительно, но фифа не вспоминала об утренней стычке, да и болтала не так уж много, главным образом, про какой-то перекопанный бульвар, через который не проехать.
— Ну, как видишь, не опоздала, — подытожила я, — тем более, что сегодня они начали позже.
— Откуда тебе известно?
Я пожала плечами и отвернулась к окну. Не объяснять же, что истец, наверняка, сильно опоздал. И уж тем более нельзя говорить, почему…
Внезапно я вспомнила полный ужаса и боли взгляд графини. Я, конечно, надевала маску, но сам факт… Интересно, одобрят ли те, кто стоит за графом Варусом, огласку и расследование происшествия?
Что-то мне подсказывает, что нет. Даже жаль.
Двери суда распахнулись. На высоком крыльце появился Халнер и, где-то рядом, Дарн. Я приподнялась, чтобы выйти, нет, выбежать на улицу…
— Куда это они? — растерянно воскликнула Изабель.
Тут я заметила стражу. Как! Опять?! В промозглых лиловых сумерках казённая карета тронулась прочь.
— Да что ж это такое! Дарн написал мне, что ещё одно сегодняшнее заседание и всё! — озвучила фифа мои мысли.
— Как видишь, не одно. Монторпы их… Ладно. Поехали в Алебро.
Пока мы тряслись в экипаже, Изабель всё пыталась расспросить о судебных разборках братьев, ссылаясь на то, что Дарн ничего не писал по сути. Я резко и коротко отвечала, что ничего не знаю, не могу знать, и знаю не больше неё. Но все эти вопросы породили в голове встречный и главный вопрос: почему мне-то не приходит никаких записок? Магистр, конечно, сказал про строгий режим Центральной башни, и полную изоляцию её «гостей», но ведь Дарн же исхитряется что-то передавать! Значит, лазейки есть. А я тут с ума схожу. В прямом смысле. О боги.
Мы вернулись как раз к ужину, но до еды дело не дошло. Сначала из кухни выскочил оборванного вида мужичонка, и, сунув бумажку в руку Изабель, убежал обратно. Потом заявился солдат в форме внутренних войск, и протянул мне узкий плотный конверт, на желтой бумаге которого багровела печать суда.
— Дарн пишет собираться, и ехать обратно в Хейдар, — фыркнула Изабель, всматриваясь в записку, — и при… приглядывать за тобой, потому что ваши с Халнером прое… кхм, пройдохские штуки за… фу, что за выражения! Так, Кет, изволь объяснить, что всё это значит!
— Это значит, что мы едем обратно в Хейдар, — ответила я, убирая официальное судебное извещение, — приятного аппетита.
И, не обращая внимания на возмущенные оклики, пошла наверх, громко топая по дурацким ступеням тарвольской лестницы, а потом от души хлопнула дверью в номер.
Да что ж ты будешь делать!
— Иногда мне кажется, что вы никуда не уходите, а так, в шкафу прячетесь, — вздохнула я, падая в кресло.
— В каком-то смысле
— Так точно. А что значит, «помогать с извлечением материала»? — помахала я конвертом из суда.
Паприк отставил чашку и наклонился ближе.
— Анализ подтвердил, что у Халнера Хайдека кровь выше, чем у Дариана. Привязка к родовой Нарне графов Хейдар тоже зарегистрирована. Однако этого мало: Дариан — признанный законнорожденный наследник, а Халнер — нет. Его права на Хейдар признают только в том случае, если подтвердится, что он прямой потомок Тойрана, последнего полнокровного графа Хейдар. Вообще это просто… Только вот сегодня ночью кто-то влез в базу крови, и повредил записи рода Хайдек. Пока идёт расследование, необходимо доставить из родового склепа чистый материал. Формально ты едешь проводником. Твоя же настоящая задача — обеспечить безопасность материала.
— Вернуться надо до Нарождения?
— Не обязательно. Суд будет внеочередной. Состав группы — напыщенный индюк от суда и пара солдат. Один из них — брат Рудольф, он будет подчинён тебе. Ты его видела на Посвящении. Вопросы?
— Не понимаю, почему всё так сложно!
— Всё ещё сложнее, чем тебе кажется! — огрызнулся магистр, распрямляясь, — Кетания, это дело — не семейные разборки, и даже не грызня Высоких родов. Люди — лишь мелкие камушки между жерновами… а хлеб необходимо испечь, причем, как можно лучше, иначе мы все сдохнем с голоду. Церковь и Инквизиция слишком долго копили яд друг для друга, сейчас это становится всё очевиднее. На кону стабильность Империи. Прошу это крепко запомнить. И выполнять приказы чётко, аккуратно, и без самодеятельности. Всё понятно?
— Так точно.
— Что же, с наступающим Нарождением.
— И вас, магистр… магистр?
Паприк обернулся — он уже стоял на пороге номера.
— Скажите, а… связаться с Центральной башней и правда так… так невозможно?
О, неужели я это сказала? Зачем? Лучше быть разорванной монторпом, чем ещё несколько мгновений изучающего взгляда.
— Напоминаю вам, что Халнер Хайдек, перед лицом Всеимперского суда Высоких, поклялся Великим Апри, что вы — единственный человек, который знает долину Хейдар так же хорошо, как он, кровный Хозяин. Не сестра его, не дочь, не староста поселения, и даже не смотритель замка, а вы. Мне кажется, комментарии излишни. Записки тем более.
Дверь мягко хлопнула. Я долго изучала темно-коричневые квадраты на полу, прежде, чем сумела контролировать дыхание. А теперь надо собирать вещи.
… и всё-таки, мог бы и написать…
***
Судебный пристав Кобур, заплывший жиром человечек с перекошенным на левую сторону лицом, плелся за мной к Большому замку, и всхрапывал при каждом шаге. Этот старый тюфяк умудрился продрыхнуть и поезд, и дорогу от Пещерного. Казалось — ещё одна ступенька, и он бухнется на камни и заснёт, уже навсегда. Интересно, туша будет скакать как мячик, если дать пинка? Лестница-то высокая… Хотя солдаты поймают — для того их и включили в «миссию», судебного индюка охранять.