Сарай

Антонов Михаил Алексеевич

Мы вышли из сверхсвета на оптимальном, безопасном расстоянии от станции «Демонов Ночи». Наш транспондер передал коды, и диспетчерская служба после короткой паузы идентифицировала нас и выдала разрешение на сближение. Пока буксир медленно полз к станции, я спросил у Славы:

— Слава, кстати, сколько там получилось?

— Семьдесят восемь миллионов, Артём.

— Неплохая сумма, — кивнул я.

С учётом ещё одного кристалла, который

лежал у меня (там оставалось двадцать три миллиона), общий бюджет переваливал за сотню. Надеюсь, этой суммы хватит.

Мы пристыковались. Магнитные захваты с глухим стуком зафиксировали буксир. Пройдя через шлюзовые ворота, мы двинулись по знакомому коридору к таможенному терминалу. Не скажу, что мы стали своими, но таможенник — тот самый — нас узнал.

— Артём и Вячеслав, — процедил он, оценивающе глядя на нас. — Странно, вы сегодня без груза.

В его голосе звучала не злоба, а скорее добрая, немного насмешливая усталость.

— Сегодня мы в качестве покупателей, — доброжелательно ответил я за нас двоих.

Таможенник что-то отметил в своём терминале, кивнул и без лишних слов махнул рукой: проходите. Видимо, пустые карманы не вызывали у него подозрений.

Не тратя времени, я сразу же направился к нужному магазинчику. Бонар Лючас встретил нас на пороге своего логова с таким радушием, будто мы были его давно потерянными богатыми родственниками.

— Артём! Вячеслав! Как же я рад вас снова видеть! Ну, давайте, скорее, рассказывайте, с чем вы на этот раз ко мне обратились?

— Мы тоже очень рады вас видеть, Бонар, — я улыбнулся, входя внутрь. — А предмет нашего интереса вы уже знаете. Вячеслав обращался к вам по поводу мобильной верфи, промышленного синтезатора... и даже с вашей помощью подобрал интересные модели.

— О, да, конечно же! Действительно, интересные позиции! — его глаза загорелись алчностью.

Он сделал вид, что задумался, постучав пальцем по виску.

— Так, минуточку, я быстренько освежу память... Ага! Мобильная верфь, промышленный синтезатор и дройды-монтажники. И всего лишь за скромные... сто восемнадцать миллионов кредитов.

Цифра повисла в воздухе. Я обменялся взглядом со Славой, который едва заметно покачал головой.

— Бонар, Бонар, — вздохнул я с притворной грустью. — Мы же с вами не вчера познакомились. За такую цену я могу купить это всё новое, с гарантией, и ещё сдача останется. Давайте ближе к реальности. Девяносто.

— Девяносто?! — торговец аж поперхнулся. — Артём, друг мой, вы же видите — товар уникальный! Сто десять — это моя последняя цена, я уже себе в убыток!

— Девяносто пять, — тут же вставил Слава, делая вид, что считает что-то на своём планшете. — И то, если дройды в полной комплектации, а не с разряженными энергоячейками.

—

Сто семь! — почти взвыл Бонар, хватаясь за грудь. — Клянусь всеми чёрными дырами! Мне же ещё посреднику платить!

— Девяносто пять с половиной, — безжалостно продолжил я. — И вы сами организуете доставку на внешний рейд. Иначе мы идём к вашему соседу, у которого, я слышал, тоже есть чем поживиться.

Торг длился ещё минут десять. Бонар изображал сердечный приступ, мы делали вид, что вот-вот уйдём. В итоге сошлись на круглой, красивой цифре — ровно сто миллионов кредитов. Бонар, вытирая несуществующий пот со лба, условно согласился, но по его глазам, в которых плясали огоньки безудержного удовлетворения, было ясно — он на нас наварился изрядно. Ну и ладно. Как говорится, в одиночку есть нельзя.

Бонар тут же связался со своим посредником, отдав распоряжение укомплектовать верфь дройдами, после чего передал нам координаты на внешнем рейде, где будут ждать наши покупки. Мы распрощались и, не теряя времени, покинули его лавку.

На обратном пути таможенник лишь молча кивнул, видя наши спешащие фигуры. Мы добрались до ангарной палубы, забрались в кабину, и буксир плавно отчалил от причала, взяв курс на указанные координаты.

Вскоре они появились на экране: огромная, угловатая громадина мобильной верфи, похожая на сплюснутый металлический город, и чуть поодаль — массивный, похожий на улей промышленный синтезатор с множеством портов и антенн.

— Тёма, захват, — скомандовал я.

С нижней части корпуса буксира с шипением выстрелили четыре толстенных композитных троса с ракетными ускорителями на концах. Две пары умчались к верфи, две — к синтезатору. Тросы натянулись, приняв на себя невероятную нагрузку. На экране телеметрии загорелись зелёные индикаторы.

«Захват осуществлён. Нагрузка в пределах нормы, — доложил Тёма. — Системы буксировки готовы.»

Я убедился, что наши новые приобретения зафиксированы намертво.

— Отлично. Разгоняемся. Курс — сектор Омега-9. Прыжок по готовности.

Буксир, тяжело урча двигателями, начал набирать скорость. Когда индикатор прыжка загорелся зелёным, я отдал последнюю команду:

— Прыгаем.

Буксир и его ценный груз дрогнули и провалились в прыжок, направляясь к месту, где возрождался мой флот.

Вспомнив прошлый инцидент, когда на «Грифон» в этом самом секторе напал пиратский крейсер, я сразу после выхода из прыжка мысленно отдал приказ:

— Тёма, полное сканирование пространства. Проверь всё на предмет чужих кораблей, засад, скрытых сигнатур.

Ответ пришёл почти мгновенно. Голос Искина звучал плоским, безэмоциональным тоном, что само по себе было обнадёживающим.

«Полное сканирование завершено. В радиусе десяти астрономических единиц от точки выхода не обнаружено активных энергетических сигнатур, двигательных следов или признаков маскированных кораблей. Сектор пуст. Уровень угрозы: минимальный.»