Сарай

Антонов Михаил Алексеевич

Уже засыпая, чувствуя, как сознание уплывает, я почувствовал, как Эльза плотнее прижалась ко мне, обняла рукой и тихо, почти шёпотом спросила в темноте:

— Тебе уже нужно возвращаться?

Глоток воздуха. Правда была горькой, но необходимой.

— Возвращаться придётся. У меня довольно сложные задачи, от которых отмазаться не получится. И чем раньше я к ним приступлю, тем проще мне будет.

— Я понимаю, — её голос прозвучал устало. —

Сколько?

— День или два, — выдохнул я. — Чем дольше я буду задерживаться, тем сложнее мне будет...

Окончание фразы — «...решать вопросы с Министерством Войны Мира» — я не произнёс вслух. Я лишь прокрутил её в своей голове, крепче обняв жену.

Проснувшись, я почувствовал, что мне так хорошо, что даже не хотелось вставать с кровати. Мягкий матрас, родной запах подушки, тепло тела Эльзы рядом. Что самое интересное — супруга тоже проснулась и просто прижималась ко мне, дыша ровно и спокойно. Не знаю, сколько времени мы так пролежали в молчаливом, блаженном единении, пока в спальню, как торпеда, не влетела наша фурия.

— Эй, родители! Что началось сегодня, так-то не выходной!

Эльза приподняла голову, посмотрела мне в глаза и жалобно, как ребёнок, сказала:

— Папулечка, а можно я не пойду сегодня на работу?

В этот момент я даже не знал, что ответить. Я только перевёл взгляд с её умоляющих глаз на глаза дочери, которая уже загорелась, как спичка.

— Эй! А что, так можно было? — воскликнула дочь и в следующее мгновение прыжком запрыгнула на кровать, пытаясь скопировать интонацию матери. — Папулечка, а можно я тоже сегодня не пойду в школу?!

Я смотрел с одной пары глаз на другую. В глазах жены — шалость и надежда. В глазах дочери — озорной, заразительный восторг. Медленно, с глубокой театральной серьёзностью, я произнёс:

— Можно.

Улыбки, расплывшиеся на их лицах, были от уха до уха, самые искренние и счастливые на свете.

— Так, Артём, мне сейчас надо срочно написать начальнице, взять отгул, — деловито высказалась супруга, уже хватаясь за телефон.

— Мам, ты, пожалуйста, моей классной тоже напиши, что у меня тоже... как там... отгул! Во-во, тоже отгул!

Эльза рассмеялась, обнимая дочь.

— Эх, дочка, какая же ты у меня язва!

А потом мы пошли завтракать. Вернее, сначала готовить завтрак, а потом есть его все вместе, без спешки, болтая о всякой ерунде.

Сразу после завтрака мы отправились на лёгкий шопинг. Коллегиально было решено, что сегодня мы устроим пикник на природе. Благо, погода радовала: середина апреля, а на улице — плюс 18°, солнце светило так ярко, что грех было не отметить это чудо.

Первым мы посетили «Магнит». Корзина быстро наполнилась: овощи, фрукты, свежий хлеб, уже замаринованный шашлык (на этот раз свинина-говядина), и, конечно

же, праздничный тортик. Отдельным, стратегически важным пунктом шли соевый соус и банка острой аджики — именно это могло преобразить покупной маринад во что-то с душой. Также был приобретён дешёвый, одноразовый походный мангал. Я понимал, что он не переживёт и трёх поездок, но ему нужно было выполнить свою функцию хотя бы один раз. К мангалу прихватили мешок древесного угля.

Глава 9

9

Вернувшись домой, мы разделили обязанности: пока супруга виртуозно нарезала салатики, я занимался шашлыком. Разобрал всё на аккуратные, одинаковые кусочки, сложил в глубокую миску, залил соевым соусом и добавил полбанки острой аджики. Тщательно перемешал, накрыл крышкой — пусть пропитывается. Осталось только приготовить чай, налить в термосы — и мы, в принципе, были готовы.

В нашей местности альтернативы для пикника особо и не было — только берег Волги. Прекрасный вид, отличное место. И, несмотря на тёплую погоду, все эти приставучие насекомые ещё не проснулись. Выехали на стареньком «Матизе». Я не отказал себе в удовольствии и прихватил пару банок пива с клыкастым и рогатым зайчиком на этикетке.

Погода была идеальной. Солнце светило ярко, но не жгло, одаривая теплом, а ветер практически отсутствовал. Мы прекрасно разместились на песчаном берегу. Я разжёг угли в эрзац-мангале и, пока они покрывались благородной сединой, наслаждался видом: Эльза расстилала покрывало, Мира бегала по кромке воды, пуская «блинчики» из плоских камешков.

— Пап, смотри, пароход плывёт! — вдруг закричала дочь, указывая вдаль.

Я взглянул. И действительно, по гладкой, серебристой глади Волги медленно и величаво двигался наливной танкер. Моим почти идеальным, подправленным медициной зрением я различил название на борту: «ВОЛГАНЕФТЬ» и часть номера, который не смог разглядеть из-за расстояния.

— Прикольно, — улыбнулся я. — Пораньше, видать, навигация открылась.

Дочь, захлёбываясь от восторга, подпрыгивала на месте и махала рукой огромному судну. Добрые эмоции, доброжелательная атмосфера — всё было идеально. Всё было хорошо.

И вот, наконец, пришло время снимать пробу. Конечно же, первый кусочек я снял на вилку и протянул нашей мамочке.

— Ммм... Как вкусно! — она закрыла глаза от удовольствия.

— И мне, и мне кусочек! — немедленно заявила дочь.

— Подожди, горячий! Сейчас наколю, передам, — остановила её жена.

Я бережно стягивал с шампуров сочные, зажаристые снаружи и нежные внутри кусочки, выкладывая их на отдельную тарелку. Аромат стоял умопомрачительный. Ну вот, пришло время и для моего пива. Я взял кусочек позажаристей, с приличным прижарком, откусил, прожевал, наслаждаясь взрывом вкуса, и запил долгим, холодным глотком пива.

Пикник затянулся. Мы ели, смеялись над историями дочки, молча смотрели на воду, грелись на солнце. Дочь нашла длинную палку и устроила «раскопки» на песке, Эльза делала селфи на фоне реки.