Сарай
Шрифт:
Открыл нижний отсек холодильника — морозилку — и стал копаться среди пакетов с ягодами и замороженными овощами. Нашёл: приличный кусок свиной лопатки и не менее достойный кусок говядины. Идеально.
Дальше начался почти ритуальный процесс. Мясо, размороженное в микроволновке, я аккуратно нарезал на кубики. Приготовил тесто — мука, вода, соль, яйцо — и замесил его. Пока тесто «отдыхало», достал электрическую мясорубку, установил её на столешнице. Гудящий механизм превратил мясо в однородный, сочный фарш. Добавил туда мелко-мелко порубленный лук, соль, перец.
Потом — раскатка. Большая алюминиевая скалка,
Конечно, всё это можно было заказать у пищевого синтезатора. Но я помнил прошлый опыт: Эльза относилась к этому чуду техники с глубоким, иррациональным недоверием. А она у меня умная. И знала: когда я готовлю на кухне, там творится творческий бардак — разбросанная мука, крошки фарша, луковая шелуха. Следовательно, отсутствующий бардак привёл бы её к единственной мысли — я схалтурил. А я же хотел сделать вкусняшки от чистого сердца. Поэтому пришлось делать всё самому и руками.
Я чётко следил за временем, зная, что с минуты на минуту мои девчонки вернутся. Поэтому, когда за окном послышался звук подъезжающей машины, партия пельменей уже булькала в кастрюле, наполняя дом невероятным ароматом.
Дверь открылась.
— Ммм... Как вкусно пахнет! — голос Эльзы прозвучал, словно бальзам для моей души.
Она сделала вид, что не заметила лёгкого бардака на кухне — рассыпанной на столе муки, грязной мясорубки. Подошла, обняла меня сзади за талию и чмокнула в мою широко улыбающуюся морду.
— Голодные вернулись, — прошептала она.
И снова ведущим спикером за ужином была дочь, её милый, безостановочный щебет о школьных новостях, приключениях и злоключениях одноклассников ласкал мой слух, как самая лучшая музыка.
— Пап, ты представляешь, эта Маринка получила тройку за контрольную по русскому, а сама строила из себя отличницу! А у меня, между прочим, четвёрка! И у Васи — четвёрка! У нас у двоих из всего класса хорошие оценки!
— Доченька, не глотай, прожёвывай, — сделала замечание Эльза, а я только слушал и улыбался, кивая и поддакивая в нужных местах.
Потом была история про географию, а завершающим аккордом стал восторженный рассказ про физкультуру и игру в пионербол. Дочь первая покинула кухню — как я понял, хотела посидеть в телефоне до того момента, как жена приступит к домашнему заданию дочери. Я же, в свою очередь, предложил помощь в уборке. Супруга мыла тарелки, а я вытирал и складывал их в шкаф. И не надо думать, что я жадина какой-то — я предлагал купить посудомойку, но Эльза сама отказалась, сославшись на то, что у нас не так много посуды: «Мыть три тарелки да три чашки?»
Закончив с посудой, я отправился на диван перед телевизором. Включил Discovery, где показывали что-то про глубоководных существ, и мысленно обратился к своему молчаливому соратнику.
— Тёма, а чем ты таким занимаешься, что
«Артём, в данный момент я задействую часть твоих вычислительных ресурсов на тонкую корректировку алгоритмов наших кластеров в «Пасифик Инда Банке», — ответил Тёма, и в моём внутреннем интерфейсе тут же замелькали строки кода и архитектурные схемы. — Вношу изменения в работу ядра нашей букмекерской конторы: оптимизирую алгоритмы расчёта коэффициентов в реальном времени для минимизации рисков и максимизации прибыли с учётом анализа миллионов социальных сигналов. Параллельно идёт тестирование нового дизайна её интерфейса — более агрессивного и вовлекающего.»
Я видел, как перед мысленным взором сменялись макеты сайтов, графики конверсии.
«Также увеличиваю количество и качество ботов в социальных сетях. Они теперь не просто спамят ссылками, а ведут сложные диалоги, вплетая упоминания о наших услугах в естественные беседы, продвигая одновременно: удобство криптоплатежей через «Пасифик Инда», эксклюзивный контент на нашей медиаплатформе и уникальные события в игровой метавселенной «Aethel». Цель — создать эффект «тихой осады», когда пользователь из разных источников постоянно получает позитивные сигналы о нашей экосистеме.»
Схемы сменились графиками роста — подписчиков, просмотров, регистраций.
«Одновременно идёт генерация и размещение «вирусного» контента — мемов, коротких роликов, статей — на популярных сторонних площадках. Этот контент мягко, но настойчиво замыкает цепочку внимания обратно на наши сервисы. Мониторинг показывает рост монетизации на 0,7% в час и увеличение ежедневных регистраций на 12% за последние сутки.»
Я слушал и удивлялся.
— Странно, а я и не чувствую, что ты пользуешься моими мощностями. Никакой нагрузки, никакого напряжения, как раньше бывало.
«Артём, я уже информировал тебя: вследствие симбиоза с нейропаразитом Империи Зудо, пропускная способность и устойчивость твоей центральной нервной системы увеличились в разы. Та часть ресурсов, которую я с твоего разрешения задействую, в настоящий момент для тебя несущественна — менее 3% от нового потенциала. Поэтому ты и не ощущаешь нагрузки. Ты стал более мощным носителем.»
— Ну, раз так, Тёма, то продолжай в том же духе, — мысленно кивнул я, возвращая внимание к телевизору, где кальмар уворачивался от камеры батискафа.
И тут я заметил, что Эльза стоит в дверях гостиной и внимательно смотрит на меня.
— Элька, что-то случилось? — спросил я.
— Нет-нет, — она покачала головой, слегка смущённая. — Я просто... хотела посмотреть, как у тебя дела.
— Всё нормально, — улыбнулся я.
Она кивнула и вернулась к дочке.
Часа через два они обе пришли ко мне на диван, прижавшись с обеих сторон. В отличие от меня, погружённого в раздумья, обе уткнулись в экраны своих телефонов. Так мы просидели ещё около часа в тишине, нарушаемой лишь голосами из телевизора, пока Эльза не скомандовала: «Всем спать!»