Сансара
Шрифт:
Они чокнулись.
– А скажи, мог ли Ив побежать с утра за букетом роз? – Ден посмотрел на друга подозрительно.
– Мог, но вряд ли побежал бы! – Он поставил на пол два пальца циркулем и, словно это были ноги, показал, как пошел бы Ив. – Он бы медленно пошел! Тс-с-с! Ме-дле-н-но, понимаешь?
– Нет! – умная мысль осенила Крока. – Он просто драпанул от нее! Все настоящие мужики на утро сваливают!
– Но не от звезд Голливуда! – усомнился Ден, который со звездами Голливуда еще не имел счастья общаться.
–
– А почему?
– Теоретически могу предположить, что она его до смерти затрахала, а практически, откуда мне знать? – Выжал из бокала последнюю каплю Крокус и посмотрел на друга через его рифленое донышко. – Налей, пожалуйста, из своей бутылки, подниматься неохота…
– Значит, ты полагаешь, что русский сказочный герой, Иван, не выдержал голливудских стандартов, ты намекаешь, что у него не стояк! Я не верю… Я вызову тебя за это на дуэль. Ив – во! Он знаешь какой! А как он вчера выдал! Давай за это выпьем!
– За это сто раз уже пили… Старик, ты не понимаешь, назревает международный скандал, наш Иван поматросил и бросил голливудскую герлу! За это америкосы могут первыми нанести по нам ядерный удар!
– Нет, – возразил ему Крокус, – удар первым нанес Ив, сволочь – он вернулся наутро к жене!
– Вы оба лохи! – встрял в разговор внезапно вернувшийся с поисков Боб. Он скинул пальто прямо на пол, откупорил новую бутылку и улегся на полу рядом с друзьями. – Их обоих нет дома, ни Ива, ни Эн, телефоны отключены, ключи я нашел в тайничке – в квартире пусто!
– Это означает… – Крокус прицелился, протягивая бутылку, как кий на бильярдном столе, старался разлить коньяк точным попаданием горлышка в бокалы.
– Это означает семейный скандал! – подытожил Боб.
– Нет, международный! – возразили остальные.
– Скажите мне, отцы, какого хрена он женился? Не женился бы, рассматривали бы мы брачные партии с первыми лицами Голливуда. На хрена такая комсомольская путевка в коммунистический Рай!
– А это ты виноват! – Ден наконец поднялся с пола, чтобы доползти в туалет. – Ты не усмотрел, не проконтролировал, как директор группы, между прочим!
– Лично я ничего не понял, – честно признался Ден, – он че, открыл утром дверь в гостинице, а там Анька, объясни мне, дураку, толком…
– Это потому, что оба вы, старые козлы, пьете с утра коньяк, а с утра полагается пить шампанское! – Боб мучил серебряную проволочку на горлышке бутылки, пытаясь ее открутить, но на деле получалось – закручивал в обратную сторону.
– Это ты пьешь с утра! А мы пьем с вечера, раз мы еще не ложились, то для нас сегодня еще вчера!
– Вы так и не въехали в тему, орлы! Я вчера видел Эн, она опоздала на концерт, но успела к тому моменту, когда Ив садился с Наташкой в белый лимузин и куку!
– Ну и че, парню что,
– Он чего, должен был у Эн разрешения спросить! Не разрешишь ли ты мне, детка, проводить до двери мою американскую мечту? – поддержал его Ден. – А если не разрешишь, то я навсегда к твоей юбке приклеюсь! И хорошо, что она опоздала, может, поймет, что Ванька не для нее…
– Я вообще не понял, мужики, а откуда она изначально нарисовалась, и где они обвенчались, почему без нас?.. – запоздало проявил бдительность Боб.
– Короче, братья, каждый из нас на его месте поступил бы так же. Кто за это будет пить, поднимите руки! – поднял свой бокал Ден.
– Нужно выпить за всеобщую солидарность между мужчинами, тем более что мы братья! Ого, сказанул, а мы за это еще не пили! – икнул Крок, наконец-то он разлил всем коньяк. – За свободу выбора!
– За свободу! – поддержал его Ден. – Артист должен быть свободен!
– Зато, как Костян вчера прискорбно обломался. А… то-то, знай наших! Его самолюбию был нанесен непоправимый ущерб!
– Все бы ничё, если бы ущерб этот не отразился на наших гонорарах!
– Ой, да ладно вам, Наташкой больше, Наташкой меньше, – расставлял на полу бутылки Боб. – А вот и нет никаких Наташек. – Он сгреб бутылки, приумножив артиллерию опустошенных, и растянулся на ковре, укрываясь чьим-то пиджаком. – Прощайте, братья, простите, если что не так, а я пока немного поторчу в нирване! Короче, мой вам сказ – без закалки и тренировки так пить ни у кого не получится!
– Ну, это да! – поддержали его братья и, отодвинув рюмки на досягаемое расстояние, примостились рядом. Наконец они дружно захрапели в три разных по тональности храпа. Триумф не дается дешево, и с ним трудно переспать первую ночь, поэтому звезды ночевали утром в обнимку и вповалку.
– Я тебя поздравляю, Костя! – Воронов был доволен и расслаблен, и, хоть поздравление пришлось на третий день после презентации альбома, видно было, что босс все еще находится под впечатлением.
– Не с чем, Роман Анатольевич, я потерпел фиаско! – явно расстроенный Костя усаживался в кресле напротив босса.
– Только не прибедняйся! – Воронов показал на пачки газет и журналов на столе. – Все оценили твой креативный талант. – Воронов и сам оценил талант Кости, даже больше, он почувствовал, что Константин – это «наше все», он незаменим, он креативен. Роман Анатольевич начал чувствовать, что Костя приручает его, или сам он приручил Костю? Только этого Воронов не мог допустить, по опыту знал: привязаться – значит потерять волю.