Сансара
Шрифт:
Костя подсчитал затраты: три американские звезды стоили полтора миллиона каждый, но тут же нашлись желающие выкупить их на второй день пребывания в Москве, и так расходы сократились вдвое. Потом набежали редакторы глянцевых журналов и устроили драку во время аукциона за эксклюзивные фото, что еще раз резко сократило бюджет. Владельцы лучших московских гостиниц выступили с просьбой взять часть расходов на себя, только бы звезды остановились в их отеле и так далее. В результате успешно проведенных торгов все трое были куплены по цене одного, а если учесть полное отсутствие расходов на фуршет, то статью расходов можно было приравнять к обычному светскому мероприятию с огромным размахом.
Ив хоть и поднабрался за это время необходимой наглости, хоть и сгибался под тяжестью женского внимания, но приглашение любимой звезды Натали Парман было ударом по его мужеству. Для Ивана ее присутствие было приблизительно тем же, что присутствие самой Умы Турман на концерте группы «Ума Турман». Как рентгеновское просвечивание толстого кишечника, на глазах у красивой медсестры. И хоть знал, что за музыку краснеть не придется, а текст все равно никто из голливудских звезд не поймет, – коленки тряслись с самого утра. Ничего не помогало: ни утреннее разламывание кирпичей с Аней, ни аутотренинг,
– Знаешь, Боб, это сверхнаглость, пригласить Парман на первый большой концерт, я на такое не подписывался…
– Ну, ты кто – артист или тень отца Гамлета? – наехал на друга Боб.
– Ага, тебе хорошо в гримерке отсиживаться. Знаешь, это звезды из другой планеты, они из другой, параллельной жизни, с ними никогда не пересекаешься, они живут где-то в мечте, но еще они живут внутри тебя. Но когда понятия «внутри тебя» и «недосягаемости» пересекаются, возникает коллапс.
– Ты актер и ты должен работать! – отрезвил его клавишник Денди легким ударом по спине. – Тебя не должно волновать, кто сидит в зале!
– Знаю без тебя! – огрызнулся Иван, поправляя костюм. – Только в зале сидит та, которой обычно там не бывает!
– Все ясно, это диагноз! – констатировал Боб. – Если ты считаешь, что не сможешь стать мечтой для нее – не выходи на сцену! – И Боб стукнул Ивана с другой стороны, чтобы отвлечь. Пришлось немного поразмяться.
– Хорош вам костюмы мять! Сейчас по швам треснет! – орал на них Крок, разнимая друзей.
– Прикинь, читаешь завтра такой заголовок: «Звезда Голливуда погибла от любви к русскому Ивану!», а если ты сейчас запаникуешь, то заголовка не будет! – Ивану нечего было ответить на аргументы, друзей, они помогли ему поменять отношение к происходящему. Будь проще – и к тебе потянутся! Никому не нужны герои, размазанные по тарелке, хочешь быть героем – будь им! Настрой был взят, теперь оставалось только продержаться на сцене положенных полтора часа. Иван все поглядывал на вход, что-то Аня запаздывала – у них с Андреем сегодня было важное задание, но после него она обещала непременно появиться. Ее присутствие было для него настоящей поддержкой.
Казино «Квазар» сдерживал осаду, как Зимний дворец революцию. Три улицы были оцеплены конной и пешей милицией, но это не могло сдержать толпу поклонников звезд Голливуда. Перед входом в «Квазар» постелили красную дорожку, на которую, как положено, должны были ступать ноги небожителей, но народ так напирал на охрану, что пару жирных и грязных следов от грубых мужских ботинок все-таки опередили дорогих гостей. Осада казино началась за час до приезда кумиров. Не только количество пригласительных было ограничено, ограниченной оказалась также аккредитация представителей СМИ, устроители отдавали преимущество самым продвинутым брендам. Одна только принадлежность Воронова к голливудской тусовке вызывала у папарацци тихий скулеж, редакторы светских хроник ощущали зуд на уровне раскрытия государственной тайны, и все искали спрятанный в кустах крейсер «Аврора». За несколько минут до приезда первых лиц зал стали заполнять отечественные знаменитости. Вооруженные боевым макияжем светские львицы надеялись, как максимум – помолиться на иконы голливудского стиля. Как минимум – повстречать на вечеринке звездную пару Эльвиру и Воронова и обнаружить хотя бы маленькую брешь в их отношениях, в которую можно было бы воткнуть острую шпильку, чтобы оставить свой след в истории. История как раз нуждалась в том, чтобы оставить свой след в сердцах и мыслях. Костя, как главный устроитель мероприятия, первый протянул Натали Парман руку, встречая ее у машины. Она вышла под аплодисменты и улюлюканье. В обтягивающем кружевном платье, осыпанном стразами Сваровски, с открытой загорелой спиной, она была и впрямь как настоящая икона стиля. За ней вышли два недостижимых голливудских идеала, и толпа, ахнув, провожала их аплодисментами до самого входа в казино.
После триумфальной встречи голливудских гостей, после церемонии открытия вечера, при участии самых остроумных телеведущих пришлось объявить презентацию альбома малоизвестной группы. А это на фоне именитых гостей выглядело поводом, мелким и неприличным. И зал замер в тревожном ожидании, как испуганный зверь, готовый подчиниться опытному дрессировщику и разорвать дилетанта. Иван понимал, что он сам, как гвоздь программы, блекло выглядел на звездном фоне. И только абсолютная уверенность и примерная искренность могут заставить членов римского сената поднять палец вверх. И Иван начал с удара, взорвав публику самой зажигающей песней, которая планировалась на финал. Он взял зал с первой же ноты, запев низким, гортанным звуком, выжигающим искру из сердца. Прошелся по нервам глубоким продуманным надрывом и сразу же превратил настороженных скептиков в лучших друзей. В конце первой песни народ уже повскакивал с мест и окружил сцену, это придало Ивану сил, но и прибавило ответственности. А теперь немного лирики после юмора, чтобы посмеялись и расслабились. Иван менял настроение зала, он слился с ним, он чувствовал его единое сердце и раскрывал навстречу свое. Он шел интуитивно, как сапер на минном поле, как заклинатель змей в террариуме. Он ощутил поток высшей энергии жизни, которая горячим ключом била в его груди, он пытался направить этот поток к каждому человеку. По программе, следующей должна была быть дурацкая песня про Байкал, но она была бы сейчас как пятно на белой рубашке. Ив дал знак группе и отменил ее. Не мог же он ради прихоти спонсора разрушить магию концерта. Дальше все продолжалось по налаженной схеме, проверенные песни, нужная реакция зала. И все случилось, он приручил этот зал, он стал для него душой и мыслью, он сделался для зрителей родным. Скептикам от искусства некуда было деваться, нужно было подвинуться и освободить пространство признания для еще одних соискателей от искусства. Публика хлопала от души, щедро возвращая любовь, потраченную на него группой «Эльбрус». Иван взглянул на Дена и Крока – пот тек по их уставшим лицам, они тяжело дышали, но были счастливы, как запыхавшийся трехголовый змей. И вдруг… Иван не поверил своим глазам – это сон или видение? Сама Натали Парман встала со своего места, захватив белую розу из букета на своем столе, подошла к сцене и протянула эту розу Ивану. Зал взвыл от восторга. Глядя на этот сюжет, Денди незамедлительно объявил белый танец, дав понять Ивану, что сейчас на сцене справятся и без него. Иван и правда, как загипнотизированная овечка на поводке, спрыгнул с просцениума и очутился возле Натали Парман. Он и ойкнуть не успел, как оказался танцующим с ней в обнимку. Такого эффектного финала не мог предположить даже Константин,
– Вы здесь очень популярны? – спросила Натали по-английски, взглянув на Ивана своим колдовским взглядом. Это была живая, настоящая Натали, легенда, с умными глазами и сумасшедшим обаянием.
– Не так, как вы у себя дома, – ответил Иван, почти касаясь губами ее уха.
– А вы когда-нибудь были в Голливуде? – Она очень сексуально задала этот вопрос и, не дожидаясь ответа, предложила: – Я могу организовать вам экскурсию… – Иван утонул в теплом океане счастья. Он танцевал с мыслью, с мечтой, с кинопленкой. И эта ожившая кинопленка сама предложила ему продолжить их знакомство в Голливуде. Голова его закружилась, он понял, что уже неотделим от звезды, он слился с ней в медленном танце и очнулся только под аплодисменты зала, обступившего их плотным кольцом. Народ получил свою дозу адреналина, но танцы продолжались, второй, третий четвертый, и все последующие танцы Натали протанцевала с Иваном. И только последний она уступила Косте, да и то потому, что Иван снова вышел на сцену, чтобы закрыть концерт. Но и Костя реализовал свою мечту. Под щелканье фотокамер, под нежную музыку скрипок и гитары его рука ловко скользила по обнаженной спине Натали Парман, оставляя отпечаток его пальцев на самой волнующей спине Голливуда. Иван спрыгнул со сцены под бурю оваций, решительный, как укротитель тигров, и опять оказался в обществе Парман. Уже намечалось логическое продолжение вечера и выбор первой леди, похоже, был сделан, она сама предложила Ивану проводить ее до гостиницы. Смеясь и сверкая глазами, позволила провести ее по красной дорожке до белого, вытянутого как маленький поезд, лимузина. Иван, словно под наркозом, сел за ней в машину, словно под наркозом, доехал до гостиницы и в такой же трансцендентной эйфории попал в ее номер. Все происходило с ним как во сне, и наблюдал он за происходящим как будто со стороны. Он забыл обо всем на свете, он ощущал, что поднялся высоко в Космос и летит по безбрежным просторам Галактики, Земля под ним все удаляется, превращаясь в маленькую точку, а он несется все выше и выше к сказочной надписи «Голливуд». Он проникает в мир великих волшебников, творящих иные миры. Формирующих людское сознание, индустрию всепоглощающего драйва, в центральное место Планеты, на фабрику виртуальной реальности, где человек на время становится на место Бога. И ничего не помнил в этот момент Иван, кроме своего триумфа и улыбки Натали. Он не заметил машущих руками у выхода казино Дена и Крока, он не видел удивленного лица Кости, он не мог не узнать такую знакомую, тонкую женскую фигурку в клетчатом пальто, ожидавшую его у входа. Он не видел огромные от ужаса глаза Ани, когда он прямо перед ее носом повел к лимузину американскую принцессу, поддерживая ее под руку. Он не мог видеть, как замершая, словно пронзенная стрелой лань, она осталась стоять на месте и даже не почувствовала, как сзади к ней подошла Лика вместе с Лари, как они приложили пистолет к ее спине и незаметно втолкнули в свою машину. Он не чувствовал и не видел, как, опомнившись, Аня пыталась отбиться от двух опытных бойцов Торо и Лари, заломивших ей руки за спиной и надевших наручники. Как обидно было Эн, что взяли ее практически без боя. Как привезли ее в подземную резиденцию тэдов и как начался долгий ночной допрос. Собственно, спрашивать было особенно нечего, ее просто били, бросая на холодный железный пол, потом прыскали в лицо холодной водой, оживляли и снова били. Лари требовала от Эн признания, что именно она убила Сэма, что узнан он был только потому, что опознал его Элион, что Элион и есть – Иван. Но это все Лари знала и без Ани, она просто выполняла желание Лики, отомстить за ее поруганную честь. Похоже, у них формировался клуб брошенных женщин. Но Лари некогда было предаваться сантиментам, разложив по косточкам ситуацию, она поняла, что лучше дождаться утра, когда Иван придет в чувство, и сбросить ему SMS с телефона Ани. Она набрала текст: «Ив, выручай, я в беде!»
Иван опомнился только утром, в роскошном гостиничном номере, когда услышал, как несколько раз на его телефон поступило одно и то же SMS с телефона Эн: «Ив, выручай, я в беде!» Только в этот момент Ив вскочил как ошпаренный, принял холодный душ и выскочил из номера, как протрезвевший алкоголик выскакивает наутро из вытрезвителя. Он не соображал ничего, как все это могло получиться, как мог он забыть об Эн и оказаться в одной постели с Натали Парман? Но самое интересное, у него не было никакого чувства раскаяния. И он не стал бы сейчас оправдываться. Он поступил так, как хотел, он считал, что имел на это право! И он не виноват в том, что нарушил обет, данный во время венчания. Его ведь тоже не предупредили, что в его жизни возможно осуществление самой несбыточной мечты. И он мужчина, в конце концов! Почему, спрашивается, нужно придумывать какие-то законы верности, если их невозможно соблюдать, он и так готов до конца дней своих прожить с Аней… А готов ли он? И только сейчас Иван засомневался, засомневался вообще в людской верности, в обещаниях, данных женщине и мужчине, засомневался в себе. Он поймал такси и поехал по указанному адресу, меньше всего он понимал, что могло произойти с Эн, хотел было позвонить Андрею, но поглядел на часы – было всего шесть утра, и он решил сам разобраться в ситуации.
Иван приехал на улицу Уборевича, 6. Выйдя из такси, погрузился во тьму и холод абсолютно пустой улицы. Внезапно прямо в него ударил свет от фар. Из машины собственной персоной вышла Лари и направилась к Ивану. Он инстинктивно потянулся за телефоном, но тут же почувствовал удар сзади, еще секунда, и дюжий мужичара скручивал ему за спиной руки.
Иван пытался оторвать его от себя, но со всей силы под дых вмазала ему Лари. Ив скрутился калачиком, и мужичара застегнул на его руках наручники.