Санька-умник 2

Куковякин Сергей Анатольевич

— У Вас просто образцовый изолятор, Александр Ильич. Ни одного побега! — хвалил меня Николаев. — Всё отлично организовано!

Немного изменилась ситуация после того, как после положенного срока я стал выпускать изолированных по домам. Местное население поняло, что я их в изоляторе не мертвлю, а даже вполне сносно кормлю, а при поступлении они у меня как мандарины в ванне моются и чистую одежду получают.

Полиции уже не стало необходимости вмешиваться, а получив направление люди уже сами ко мне приходили.

Так я первый раз и поработал в противоэпидемическом

отряде. В «обследовательном», как его майор Петров назвал. Не знаю, официальным ли был данный термин, но многие наш и другие отряды так называли.

Вспышку чумы мы загасили и китайские товарищи были нам очень благодарны. Боялись они, что болезнь с гражданского населения на армию Северо-Восточного административного комитета, созданного Коммунистической партией Китая, перекинется.

Николаев, когда со мной прощался, меня уже отпустили обратно для работы в медицинском складе, сказал, что кроме медицинской, мы выполнили очень важную политическую задачу. Успешная ликвидация чумы в так называемых «освобожденных районах Китая» способствует росту репутации СССР у местного населения и укрепляет его доверие к новой коммунистической власти. Китай — наш сосед и союзник.

— Смотрите, Александр Ильич, как американцы себя вести стали. Нам сейчас с Китаем дружить надо. Мы им сейчас поможем, а потом и они нам подсобят… Вносим мы в настоящее время свой вклад в большую политику.

Прав был Николай Иванович, много чего разного между Китаем и нами ещё будет, но пришло время и встали мы спиной к спине. Хотя, с китайцами всегда ухо надо держать востро. Больше на себя надеяться.

— Верно говорите, Николай Иванович.

А что другое я мог сказать?

После возвращения к майору Петрову, мне вскоре присвоили очередное воинское звание. Стал старший лейтенант Котов А. И. капитаном медицинской службы.

Да, на нашем складе оказалось кое-что очень ценное для СССР и мне было поручено готовить его отправку к нам через границу.

— Пакуйте хорошо. Дорогой ничего не должно быть испорчено, — по десять раз за день напоминал мне майор.

Я занимался упаковкой, а в моей голове вертелись слова Николая Ивановича.

— Вы ещё молодой, Александр Ильич, о высшем медицинском образовании не думали? Ваши отчеты о работе изолятора хоть сейчас в научные статьи вставляй. Имеется у Вас склонность к обобщению и анализу материала, умеете Вы и выводы делать. Получите высшее медицинское образование и милости просим к нам, в военно-медицинскую науку. Данное направление сейчас, одно из немногих, что хорошо ресурсами обеспечивается. При наличии светлой головы горы можно свернуть…

А, что? Были у меня дома определенные задумки и наработки на стыке медицины и лепидоптерологии. Однако, работа по камуфляжу в последние годы их в сторону отодвинула. Всё, что по камуфлированию было достигнуто, здесь уже внедрено. Получилось просто замечательно, тысячи и тысячи жизней спасены, а сколько их ещё будет сохранено! Можно в новой жизни и на стыке лепидоптерологии и медицины поработать. Тем более, что подобного препарата здесь нет, его и дома опять же не имеется. А я — сделаю! Осталось только демобилизоваться.

Кстати,

если в тридцать четвертом году заочное высшее медицинское образование было в СССР отменено, то заочное фармацевтическое — осталось. Это если у меня что-то с демобилизацией в ближайшее время не получится. Можно ведь и по такому пути пойти. А, что, тоже вариант…

Глава 36

Глава 36 Опять — на помощь братскому народу…

Новый, сорок шестой год, я встретил в Маньчжурии.

Кое-кто, наверное, мне даже бы и позавидовал. Вот ведь, за границей живёт…

Для простых граждан СССР после окончания войны за пределами страны оказаться — редкость и привилегия. Чаще всего там сейчас советские граждане в составе вооруженных сил появляются, а потом до конца своей жизни об этом вспоминают. Вот де, побывал и виды повидал. Ну, а менее удачливые его с открытым ртом слушают.

Наши войска из Китая в большинстве своем были уже выведены, а к маю сорок шестого их уже там почти не осталось.

Меня же — как петух опел, а всё из-за места службы. СССР арендовал у близких по убеждениям китайских товарищей Квантунскую область, а медицинский склад, при котором я числился, был расположен под Порт-Артуром. Если кто в школе географию изучал, тот знает, что данный город как раз там и находится.

Демобилизация меня тоже не касалась.

Демобилизуют того, кто был мобилизован, то есть срочную службу уже прошел, состоял в запасе, а возникла необходимость — его и мобилизовали.

Меня — призвали при достижении установленного законом возраста.

Пусть я и воевал, и в действующей армии находился, но действительная служба мне начала засчитываться только с сорок пятого года, с того времени, когда мы всех победили.

Таким образом, служить срочную я ещё только-только начал. И, тянуть мне её — как тому медному котелку, про который в пословице говорится.

Это, как раз про меня слова — сядь, жопу прижми, сиди и не питюкай… Чем тебе не хорошая служба — в тепле, сухости и при казенном имуществе?

Я и служил.

Наш склад реорганизовали в транзитный. Из других в него медицинские материальные ценности привозили, формировали установленную партию, а затем она шла в СССР.

Работы мне хватало, некогда было голову поднять.

Я уже, грешным делом, даже подумывать начал, что неплохо бы куда-то в командировку смотаться. Хоть на ту же эпидемию.

Представьте себе! Людям горя пожелал!!!

Грех, это, даже думать про такое — грех.

И, как накаркал…

В сорок седьмом в Северо-Восточном Китае началась крупная эпидемия чумы. В это время там полным ходом уже шла гражданская война между китайскими коммунистами и гоминьдановским правительством. Северо-Восточный административный комитет обратился в очередной раз за помощью к СССР, но ситуация-то уже была совершенно иная…

Раньше китайским товарищам могли наши военные врачи помощь оказать, а сейчас уже договор подписан между СССР и Китайской республикой о невмешательстве во внутренние дела друг друга.